Сочинение про купца Степана Калашникова из песни про Ивана Грозного
В старинных временах, когда Русь жила под холодной дланью времени, когда царь Иван Грозный держал в страхе и почтении великое княжество московское, было время, когда мир и порядок держались на плечах купцов, путников и бродяг, что отдавали свои дни и ночи, чтобы скрепить царство свое богатством и торговлей. Среди них славился купец Степан Калашников, именитый и уважаемый, чья доблесть и мудрость гремели далеко за пределами Москвы.
Степан был человеком невзрачного убранства, но величественной души. Решительный взгляд его и твердая поступь наводили на всех невидимый трепет. На торговых ярмарках, когда шел он по рядам, утихали споры, обходили стороною беды, а счастье густым облаком тянулось за ним. Но была у Калашникова не только торговая жилка – была у него и честь, которую берег он пуще зеницы ока.
Но вот пришли к купцу вести недобрые. Говорили, диковинный гой по имени Кирибеевич, приближенный самого царя, облюбовал жену Степана, красавицу Алену Дмитриевну. Степан Калашников не мог допустить поругания семьи своей, ибо честь у купца была дороже злата-серебра, дороже заморских товаров, что сберегал он с душевной нежностью.
Пошел купец к царю, просить правды и суда. Встал он пред Грозным, прямо и смело глядя в его глаза:
– Ой ты, царь-батюшка, Иван Васильевич, – начал он, – не за злата ради бежал я, не ради торговли пустил я весточку тебе. Ох, обидел меня Кирибеевич, да жена моя стала защитницей чести своей.
Царь грозный слушал молча, затем наклонился к своему опричнику и велел дать ответ:
– Честен ты, Степан Калашников, и честь твоя незыблема. Но не могу я решить без суда бояр, коли нету вины твоей доказанья, кроме слов твоих.
Но не растерялся Степан, упертость в его сердце своенравную песню пела:
– Так пойдем же на кулачный бой, слов своих докажу я поступком. Пусть судит не слово, а степь широкая да рука крепкая.
Так сговорились они – на поле честного поединка выйти, чтобы решить судьбу и честь семьи Калашникова. Звон мечей и гулкий удар кулаков сотрясал площадь, когда сошлись они - купец и опричник. Летели минуты, и каждая была вечностью, каждая несла на себе груз всей судебной тяжбы, того, что было и что еще будет.
Никто не поверил бы, но стойкость и мужская доблесть вознесли Калашникова над его противником. Крепким ударом сломил он врага, выбрав смерть, но сохранив честь семьи.
Уволокула смерть великую тучу, и лишь горестно похоронное песнопение сопровождало купца в его последний путь, но честь его осталась непоколебимой, осталась живой внукам и потомкам его. Говорили про него: «Лучше судьба красна подвигом, чем пагоник зол золотоем блудни». И хотя не стало купца, слава его жила дальше, как песня, что зреет под покровом веков.