Описание картины Решетникова «Опять двойка» от лица главного героя
Солнце резало глаза сквозь занавески, окрашивая пыльные половицы в зловещий оранжевый. От него не спрятаться, как не спрятаться и от того, что висит над головой, как дамоклов меч – от неотвратимого. От маминого взгляда. От тишины, звенящей в воздухе, предвестницы бури. От двойки. Опять двойка.
Я кожей чувствую, как она сверлит взглядом. Даже не смотрю в ее сторону. Зачем? И так знаю. Знаю каждую морщинку на ее лице, каждую складочку на выцветшем ситцевом халате. Знаю, что сейчас она думает. Разочарование. Усталость. И, наверное, немного… злость? Не на меня. На жизнь. На то, что я никак не могу оправдать ее надежды.
Пол уходит из-под ног. Кажется, что я стою не на твердой земле, а на зыбучих песках, которые вот-вот меня засосут. Эта двойка – не просто оценка в дневнике. Это приговор. Приговор моей лености. Моей невнимательности. Моей… глупости?
В горле пересохло. Хочется пить. Хочется бежать. Куда угодно. Лишь бы не видеть их. Их – моих братьев. Они смотрят на меня, как на экспонат в музее восковых фигур. Старший – с каким-то непонятным снисхождением. Младший – с откровенным любопытством, приправленным ехидством. "Попался, братец!" – читается в его глазах. Он-то отличник. Гордость семьи. А я… я – позор.
Стол. Этот проклятый стол, за которым я должен был корпеть над учебниками. На нем – дневник. Раскрытый на той самой странице. Жирным, уродливым шрифтом выведено: "2". История. Древний мир. Эти египтяне. Кому они вообще нужны, эти пирамиды и фараоны? Лучше бы я во дворе погонял мяч. Или книжку почитал про индейцев. Но нет. Надо зубрить параграфы, которые в одно ухо влетают, а из другого вылетают.
Я вздыхаю. Бесполезно бежать. Бесполезно прятаться. Надо принять удар. Надо выслушать нотацию. Надо пообещать, что больше такого не повторится. Надо… соврать. Потому что знаю, что повторится. Наверняка повторится.
Тяжесть вины и бремя ожидания
Собака. Наша верная дворняга, Рекс. Единственный, кто смотрит на меня без осуждения. Он сидит у двери, виляет хвостом, будто пытается подбодрить. Дурак. Он не понимает. Он не знает, что такое двойка. Для него существует только еда и прогулки. Эх, если бы я мог быть таким же беззаботным…
Но я – не Рекс. Я – человек. А значит, должен соответствовать. Должен учиться. Должен оправдывать надежды. Должен… Должен ли? Почему должен? Кто это решил? Почему все так серьезно?
В животе урчит. Есть хочется ужасно. Но сейчас, в этой атмосфере всеобщего порицания, есть как-то… неуместно. Жизнь, конечно, продолжается. Дети голодны. Но эта двойка, как черная дыра, всасывает в себя все хорошее.
Я украдкой кидаю взгляд на отца. Он сидит за столом, курит, смотрит в окно. Он всегда молчит. Никогда не ругает. Но в его молчании – гораздо больше укора, чем в маминых криках. Я знаю, он мечтал, чтобы я стал инженером. Как он. Чтобы продолжил его дело. А я… Я, наверное, стану дворником. Или грузчиком. В лучшем случае.
Иногда мне кажется, что я разочаровал не только родителей. Я разочаровал самого себя. Я знаю, что могу лучше. Я знаю, что у меня есть способности. Но мне лень. Мне не хватает усидчивости. Мне не хватает… интереса?
Наверное, дело во мне. Наверное, я просто неудачник. Безвольное существо, плывущее по течению. Которое не в силах изменить свою судьбу.
Но где-то глубоко внутри, в самой дальней клеточке моего существа, таится крошечная искорка надежды. Надежды на то, что я еще смогу. Что я еще докажу. Что я еще не потерян для этого мира.
Дневник – свидетель поражения
Дневник. Этот злополучный дневник. Он лежит передо мной, как обвинительный акт. Обложка – потрепанная, исписанная каракулями. Внутри – лабиринт отметок. Хорошие соседствуют с плохими. Но плохие – всегда ярче. Всегда заметнее.
Я листаю страницы. Русская литература – тройка. География – четверка. Физкультура – пятерка! Вот она, отдушина! Единственный предмет, где я чувствую себя уверенно. Бег, прыжки, метание мяча… Это у меня получается. Это мне нравится. Может быть, мне стоит стать спортсменом?
Но нет. Это несерьезно. Это не профессия. Это так, баловство. Родители хотят от меня большего. Они хотят, чтобы я получил образование. Чтобы я стал уважаемым человеком.
А я… я хочу бегать. Я хочу прыгать. Я хочу дышать полной грудью. Я хочу быть свободным.
Я захлопываю дневник. Хватит. Больше не могу. От этих отметок меня тошнит. От этих ожиданий у меня голова кругом идет. Хочу сбежать. Хочу исчезнуть.
Мир за окном. Иллюзия свободы
Смотрю в окно. На улицу. Там кипит жизнь. Дети играют в казаки-разбойники. Бабушки сидят на лавочке, сплетничают. Проезжает грузовик, громыхая кузовом. Мир живет своей жизнью. Мир не знает о моей двойке. Миру все равно.
И это… успокаивает. На мгновение. Я чувствую себя частью этого мира. Частью этой суеты. Я – не один. Вокруг меня – люди. Живые, настоящие люди. Со своими проблемами и радостями.
Я представляю себя на улице. Бегущим вместе с мальчишками. Смеющимся вместе с девчонками. Забывающим обо всем на свете.
Но это – лишь иллюзия. Я не могу сбежать. Я не могу просто так выйти на улицу и забыть обо всем. Меня держат обязательства. Меня держит совесть. Меня держат… родители.
Я вздыхаю. Пора возвращаться в реальность. Пора выслушать нотацию. Пора пообещать, что больше такого не повторится. Пора… смириться.
Но надежда… маленькая, едва заметная искорка все еще теплится внутри. Надежда на то, что завтра будет лучше. Надежда на то, что я смогу изменить свою жизнь. Надежда на то, что я еще не потерян.
Разговор с совестью. В поисках оправдания
Тишина. Только тиканье часов нарушает звенящую пустоту. Мама что-то говорит, ее слова долетают до меня словно сквозь вату. Нет, не кричит. Просто говорит, усталым и надломленным голосом. О том, как она старается. О том, как отец работает на износ. О том, как они мечтают о моем будущем.
И мне становится стыдно. Стыдно за свою лень. Стыдно за свою невнимательность. Стыдно за то, что я причиняю им боль.
Я поднимаю глаза и смотрю на нее. В ее глазах – не гнев. В них – печаль. И эта печаль – гораздо страшнее любого гнева.
Хочется сказать что-то. Извиниться. Пообещать. Но слова застревают в горле. Я не могу вымолвить ни звука.
Я опускаю голову. Чувствую, как по щекам катятся слезы. Слезы стыда. Слезы раскаяния. Слезы обиды.
На себя. На жизнь. На эту проклятую двойку.
Я – лузер. Я – неудачник. Я – позор семьи.
Но… я хочу измениться. Я хочу стать лучше. Я хочу оправдать их надежды.
Я просто… не знаю, как.
Завтра будет новый день. Надежда на перемены
Ночь. В комнате темно и тихо. Все спят. Только я не могу заснуть. В голове крутятся мысли. О двойке. О родителях. О жизни.
Я лежу в постели и смотрю в потолок. Пытаюсь понять, что мне делать. Как мне исправить ситуацию.
Надо начать с малого. Надо начать учиться. Надо перестать лениться. Надо… постараться.
Я понимаю, что это будет нелегко. Что мне придется приложить усилия. Что мне придется изменить себя.
Но я готов. Я готов бороться. Я готов меняться.
Я хочу стать лучше. Я хочу, чтобы мои родители гордились мной. Я хочу, чтобы я сам гордился собой.
Завтра будет новый день. Новый день – новая возможность. Возможность изменить свою жизнь. Возможность стать лучше.
Я верю в это. Я надеюсь на это. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло.
Я засыпаю с этой мыслью. С мыслью о том, что завтра все будет по-другому. С мыслью о том, что я смогу. Обязательно смогу.