Золотая осень Остроухова
Золотая осень в Остроухове наступила незаметно, словно крадущийся вечер между длинных сумеречных теней. Разве что кленовые листья на старых деревьях у городской усадьбы вдруг вспыхнули ярким пламенем, напоминающим о первом утреннем свете, когда он внезапно падает на ледяную глянцевитость озера. Этой осенью особенно славен был золотой парк с его затейливыми аллеями, вьющимися словно сети из паутины, разбросанной по всему незамысловатому простору.
Павлов стоял у окна своего библиотеки, глядя, как солнечные лучи через ветви деревьев рвутся внутрь комнаты и играют на корешках книг, аккуратно выстроенных на полках. На миг промелькнула мысль, что эти книги словно листья, сохраняя в себе прошлое, его аромат и многогранные, прочитанные когда-то, истории, поспешившие на него. Он вдохнул глубоко, чувствуя запах опавших листьев и напомнил себе о том, как каждый год в это время маленькие мостовые Остроухова начинали утопать в золоте, дарованном стоящими по краям деревьями.
Уличные торговцы с раннего утра выносили свои прилавочки и красили их свежей краской, превращая обычные доски в настоящее произведение искусства. На развалах уже глаза радовали карминные яблоки и килограммы тыкв; ноготками украшали сигаретные лавки. Запах розмарина и лаванды привлекал женщин, которые спешили украсить свои дома последними дарами сада и поля.
Сегодня Павлов решил прогуляться к старому мосту, пересекающему небольшую речушку. Этот мост был символом времени, магическим местом, где множество обывателей Остроухова обменивались самыми сокровенными тайнами. Его истлевшие доски скрипели под талонами крепких сапог, словно пытаясь нашептать свои давние истории. Мост манил к себе, как шелестящая книга, полная тайн и загадок.
Дойдя до середины моста, Павлов остановился и вгляделся в серебристую гладь воды, бегущей под ним. В истертых, будто покрытых легким инеем, волнах отражались багряные кленовые листья, словно золотые монеты, плавно уходящие на дно, лишаясь солнечного света.
В этот момент Павлов вдруг ощутил, как золотая осень овладевает его душой, как заполняет собой всё пространство вокруг — и внутри. Природа вступала во владение забытым миром, напоминала о великих метаморфозах, которые истребляли старое и порождали новое. В этом было нечто умиротворяющее и одновременно грустное.