Сочинение Женские образы в романе «Отцы и дети»: Одинцова
Судьба часто посылает нам людей, которые становятся зеркалами. Мы смотримся в них и видим не только их лица, но и отражение собственной души, своих сокровенных желаний и главных страхов. В романе Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети» таким зеркалом, в которое посмотрел главный герой Евгений Базаров, стала Анна Сергеевна Одинцова. Её образ – это не просто портрет интересной женщины, это целый мир, тайна, которую так жаждет разгадать нигилист, отрицающий все романтические «глупости». И в этой попытке разгадать Одинцову он неожиданно для себя разгадывает самого себя, натыкаясь на то, что отрицал с такой уверенностью. Когда мы впервые видим Анну Сергеевну на балу у губернатора, она сразу выделяется из толпы. Тургенев не спешит вывалить перед нами все детали её внешности, он даёт почувствовать её общее впечатление. Она появляется словно царица – спокойная, величавая, с чуть насмешливой улыбкой на губах. Её движения полны грации и несуетливой уверенности. У неё нет девичьей резвости Кати, её младшей сестры, нет и нервной порывистости Фенечки. Одинцова – это уже сформировавшийся, «отстоявшийся» человек. Её красота не кричит, а говорит размеренным, бархатным голосом. Она одета изысканно, но без вычурности, и в этом тоже виден её характер: она ценит достоинство и покой выше мимолётных эффектов. Уже в этой первой встрече чувствуется её сила. Сила не грубая, мужская, а внутренняя, женская, основанная на холодном уме и полном самообладании. История её жизни объясняет, откуда в ней эта ранняя зрелость и усталость от мира. Она вышла замуж по расчёту за богатого пожилого человека, не зная любви, а лишь стремясь к независимости. После его смерти она получила вожделенную свободу и огромное состояние, но не знала, что с ними делать. Она много путешествовала, читала, интересовалась наукой, но ничто не могло заполнить ту внутреннюю пустоту, которую она в себе обнаружила. «Я очень несчастлива, – говорит она Базарову, – у меня нет никакого желания, нет охоты жить». В этих словах – ключ к её душе. Она не страдает от несчастной любви или бедности, она страдает от самой жизни, от её бессмысленности. Это очень современное, почти экзистенциальное чувство. И в этом она удивительно близка Базарову, который тоже отрицает все «высокие» смыслы, оставляя только физиологию и пользу. Они оба – люди ума, рационалисты, пытающиеся логикой измерить то, что логике не поддаётся. Именно этот холодный ум и привлекает Базарова. Он, презирающий аристократов и «принцев крови», с интересом присматривается к Одинцовой. В ней он видит не глупую барышню, а достойного собеседника. Он поражается её умению слушать, её начитанности в естественных науках, её отсутствию жеманства. Она не боится его резких суждений и сама говорит с ним прямо и умно. Для Базарова, который всех делил на «дюжинных» и недюжинных, Одинцова явно была из второго разряда. В её обществе его обычная насмешливость смягчается, он начинает говорить больше обычного, старается блеснуть знаниями. Это первая трещина в его нигилистической броне. Он, отрицатель любви, вдруг начинает вести себя как все влюблённые: стремится понравиться, произвести впечатление. Но самое главное происходит тогда, когда он остаётся один на один со своими чувствами. Любовь к Одинцовой обрушивается на него как стихия, против которой бессильны все его теории. «Он задыхался; всё тело его видимо трепетало. Но это было не трепетание юношеской робости, не сладкий ужас первого признания овладел им; это страсть в нём билась, сильная и тяжёлая – страсть, похожая на злобу и, быть может, сродни ей». В этих знаменитых строках Тургенев показывает трагедию Базарова. Его любовь не светла и не радостна, она мучительна и разрушительна, потому что она отрицает всё, на чём он строил свою личность. Он злится на себя, на Одинцову, на это глупое, «романтическое» чувство, но поделать с собой ничего не может. Он, хозяин своей воли, становится рабом собственной природы. А что же Одинцова? Она наблюдала за этим процессом с холодным, хотя и не злым любопытством. Она была заинтригована Базаровым как необычным явлением, как сильной и оригинальной личностью. Он волновал её ум, будил в ней что-то забытое, может быть, даже надежду на то, что чувство всё-таки существует. Она подталкивала его к признанию, играла с огнём, желая увидеть, что же произойдёт. Но когда огонь вспыхнул по-настоящему, она отшатнулась. Её главный жизненный принцип – покой. А любовь Базарова была угрожающей, всепоглощающей, она сулила не тихое счастье, а бурю, борьбу, страдание. «Нет, – решила она наконец, – бог знает, куда бы это повело, этим нельзя шутить, спокойствие всё-таки лучше всего на свете». И она выбирает это спокойствие. Её отказ – не от слабости, а от силы, от трезвого расчёта. Она испугалась не Базарова, а той бездны чувств, которую он в себе открыл и которую мог открыть в ней. После отъезда Базарова и его трагической смерти жизнь Одинцовой возвращается в прежнее, размеренное русло. Она выходит замуж, но не по любви, а опять по расчёту, за человека «холодного как лёд» и умного, такого же, как она сама. И в финале романа мы видим её на могиле Базарова. Она приходит туда с мужем, и этот визит – самая горькая ирония судьбы. Она, ради которой сломалась железная воля нигилиста, ради которой он пережил самые страшные муки, приходит к его последнему приюту как туристка, выполняя некую формальность памяти. Она плачет, но эти слёзы – слёзы не столько по Базарову, сколько по той возможности другой, страстной жизни, которую она сама когда-то отвергла. Цветы, которые она кладёт на могилу, символизируют не её любовь, а её вину и запоздалое сожаление. Они говорят: «Здесь лежит человек, который любил меня так, как никто не будет любить, а я предпочла покой». Таким образом, образ Анны Сергеевны Одинцовой – это образ женщины-загадки, чья главная тайна в том, что никакой страстной тайны в ней и нет. Она – воплощение того самого спокойствия, которое так ценила. Она стала для Базарова тем самым испытанием, которое жизнь посылает каждому максималисту, проверяя его теории на прочность. Она разбудила в нём человека, заставила его страдать, чувствовать и, в конечном итоге, умереть как личность, осознавшую свою трагическую раздвоенность. Но сама она осталась в стороне от этой бури. Её сила обернулась слабостью, а ум – духовной трусостью. Она предпочла не жить, а наблюдать за жизнью со стороны, в комфорте и безопасности. В истории русской литературы Одинцова стоит в одном ряду с другими «прекрасными дамами», которые не отвечают на страсть, обрекая героев на гибель или скитания. Но в отличие от пушкинской Татьяны, которая отказывается от Онегина во имя долга и чести, Одинцова отказывается от любви во имя комфорта. Её образ лишён ореола жертвенности, он трезв и даже жесток в своей правде. Тургенев не осуждает её прямо, он просто показывает её такой, какая она есть: красивую, умную, несчастную и… пустую. И в этой пустоте – её главная трагедия, может быть, даже более глубокая, чем трагедия погибшего Базарова. Он хоть жил, боролся, страдал и любил. Она же так и не начала жить по-настоящему, навсегда оставшись холодной и прекрасной статуей, которой лишь на мгновение показалось, что она может сойти с пьедестала. Но не сошла.