Сочинение Каким настроением пронизан рассказ «Станционный смотритель»?
Великий русский писатель Александр Сергеевич Пушкин подарил нам множество замечательных произведений. Одним из них является повесть «Станционный смотритель», входящая в цикл «Повести Белкина». Когда я впервые прочитал её, меня охватило странное чувство. Это была не просто грусть или радость, а целая гамма переживаний. Попробую разобраться, каким же основным настроением пронизан этот небольшой, но очень глубокий рассказ. С первых же строк нас окутывает настроение спокойной, немного усталой задумчивости. Пушкин, через рассказчика, описывает жизнь станционных смотрителей — этих «сущих мучеников четырнадцатого класса». Мы видим бесконечную вереницу дорог, стук колес, усталых путников. Всё это создает атмосферу дороги, пути, временности. Кажется, что сама жизнь на станции — это ожидание. Ожидание следующей тройки, следующего дня, следующей перемены. Это настроение тихой, будничной грусти, смирения с нелегкой долей. Таким мы впервые видим и главного героя — Самсона Вырина. Он не борец, не герой, а простой, добрый человек, терпеливо несущий свой крест. Но в эту серую, будничную атмосферу, как луч солнца, врывается дочь смотрителя — Дуня. Её появление сразу меняет настроение. Оно становится светлым, тёплым, почти радостным. Автор с такой любовью описывает её синие глаза, лукавую улыбку, ловкость, что и мы, читатели, не можем не восхититься ею. В этих сценах чувствуется любовь отца, его гордость, его счастье. Дом наполнен уютом и светом. Даже рассказчик, уставший путник, чувствует здесь тепло и отдыхает душой. Это настроение домашнего очага, простого человеческого счастья, которое зиждется на любви между отцом и дочерью. Оно кажется таким прочным и нерушимым, как каменный дом. Однако это светлое настроение обманчиво. Оно быстро сменяется тревогой, а потом и глубокой, всепоглощающей тоской. Приезд гусара Минского — это как гром среди ясного неба. Поначалу всё кажется игрой, случайностью. Но вот Дуня едет к обедне и не возвращается. Здесь Пушкин мастерски передает чувство нарастающей паники и безысходности. Мы видим, как старый смотритель в ужасе понимает, что его дочь уехала с проезжим офицером. Настроение становится гнетущим. Описание пустой комнаты Дуни, где «всё было в том же порядке», но самого главного уже не было, пробирает до слёз. Это настроение тяжелой утраты, пустоты, которая заполняет весь дом и всю душу бедного отца. Далее повествование погружает нас в самое мрачное и безнадёжное настроение — отчаяние. Самсон Вырин, решив спасти «заблудшую овечку», отправляется в Петербург. То, что он там видит, окончательно ломает его. Он находит свою Дуню живущей в роскоши, но когда пытается с ней встретиться, его грубо выгоняют. Важнее всего даже не жесткость Минского, а поведение самой Дуни. Увидев отца, она падает в обморок. Этот обморок — как нож в сердце для Вырина. Он понимает, что для его дочери он теперь позор, напоминание о бедном прошлом. Настроение этих сцен — полная беспомощность маленького человека перед сильными мира сего. Это горькое осознание того, что ты ничего не можешь изменить, что тёплый мир твоего дома навсегда разрушен силой, деньгами и городским блеском. Возвращение смотрителя на свою станцию — это апофеоз одиночества и безысходности. Он спивается, чахнет, погружается в апатию. Пушкин описывает его жилище: ветхость, запустение, грустный вид. Старые картинки с историей блудного сына на стенах теперь звучат горькой иронией. В библейской истории сын возвращается, а здесь — нет. Настроение здесь бесконечно печальное. Это тихая гибель человека, у которого отняли смысл жизни. Он не бунтует, он просто угасает, как свеча на сквозняке. Мы чувствуем запах нищеты, одиночества, заброшенности. Смотритель стал тенью самого себя, и этот образ вызывает глубочайшую жалость. Но рассказ на этом не заканчивается. Через несколько лет рассказчик вновь проезжает этими местами и узнаёт, что старый смотритель умер. А потом он слышит историю о том, как прекрасная барыня с тремя детьми приезжала на его могилу и долго лежала там. Эта финальная сцена кардинально меняет настроение всей повести. В ней появляется светлая, пронзительная печаль и всепрощение. Дуня всё-таки помнила своего отца. Она любила его. Она приехала, но было уже поздно. Чувство вины, которое она, вероятно, носит в душе, теперь будет с ней всегда. Настроение финала — это горькое, но очищающее осознание. Осознание того, что жизнь сложна, что люди совершают ошибки, часто причиняя боль самым близким, но любовь и связь между родными душами не рвется окончательно. Это настроение тихой, светлой грусти, смешанной с надеждой на прощение. Таким образом, главным настроением повести «Станционный смотритель» я бы назвал светлую печаль. Это не кричащее отчаяние и не черная тоска. Это глубокая, тихая грусть о скоротечности жизни, о невосполнимости утрат, о разладе между мечтами и реальностью. Это печаль о «маленьком человеке», чья судьба зависит от воли других. Но в этой печали нет злобы. Есть понимание, сострадание и какая-то особая, пушкинская мудрая ясность. Пушкин не осуждает Дуню, которая выбрала другую жизнь. Он не изображает Вырина только как жертву. Он показывает нам жизнь во всей её сложности и противоречивости. Сквозь всё повествование также пробивается настроение дороги, пути, который проходит каждый человек. Станция — это символ временных остановок на этом пути. Одни, как Минский, проносятся на всём скаку. Другие, как смотритель, остаются на ней навсегда. И от этого понимания становится особенно грустно и немного страшно. Но финал, с приездом Дуни на могилу, оставляет в душе не только горечь, но и тепло. Как будто после долгой, хмурой осени выглядывает прощальный лучик солнца, напоминая, что любовь и память сильнее смерти и разлуки. Именно это сочетание — бездонной человеческой грусти и просветляющего сострадания — и создаёт то неповторимое настроение, которое заставляет перечитывать эту повесть снова и снова, каждый раз открывая в ней что-то новое и близкое своему сердцу.