Сочинение Сказка про осень
Вот она пришла — настоящая волшебница, царица-осень. Не в золотой карете, а на лёгком ветерке, что внезапно стал прохладным. Она прикоснулась своими невидимыми пальцами к верхушкам клёнов, и они тут же вспыхнули, будто сотни маленьких солнышек зажглись в листве. Потом прошлась по берёзовой роще, и та зазвенела мягким золотом. А осинки от её прикосновения зарделись, как стыдливые девицы. Лес преобразился за одну ночь. Казалось, художник-великан взял не кисть, а целое ведро с красками и щедро выплеснул их на мир. Зелёный, летний, утомлённый зноем, вдруг ожил в новом, ослепительном уборе. Тропинка, по которой я шёл, была усыпана ковром из листьев. Они шуршали под ногами тихой, задумчивой музыкой. Каждый шаг отзывался шёпотом: «Поспешай не торопясь, смотри, любуйся, вот оно — чудо». Я присел на старый пень, покрытый бархатом мха, и решил послушать, о чём говорит осенний лес. Сначала был слышен только лёгкий перезвон листвы, будто кто-то перебирает тонкие стеклянные бусы. Потом в этой симфонии начали проступать отдельные голоса. Вот где-то высоко в сосне, что так и осталась зелёной и серьёзной, застучал дятел — его стук был чёток и деловит, как удары маленького молоточка. Он словно забивал гвоздики в крепкие сундуки, где лес хранит свои семена на будущую весну. Из чащи кустов донеслось осторожное шуршание. Я замер. Медленно, важно, выкатился ёжик. Он был невероятно деловит. На его колючках красовалось, как флажки на параде, несколько ярко-красных ягод рябины. Он фыркнул, посмотрел на меня близорукими бусинками-глазками и, не выразив ни страха, ни удивления, побрёл дальше, к своей норке. Наверное, спешил делать запасы, чувствуя приближение долгого сна. А над головой, в пронзительной синеве неба, тянулась на юг стая журавлей. Их печальный, курлыкающий крик разрывал тишину и заставлял что-то щемить внутри. Они прощались, говорили «до свидания» нашему лесу, нашей речке, нашему небу. Я махал им рукой, хотя знал, что они не видят одного маленького школьника в огромном лесу. Но мне хотелось верить, что они уносят с собой не только память о родных краях, но и моё пожелание счастливого пути. Потом я пошёл к ручью. Летом он был шумным и быстрым, а теперь замедлил свой бег, стал прозрачным и задумчивым. В его зеркальной воде, как в раме, отражалось огненно-жёлтое кружево берёз и кусочек бескрайнего неба. Я бросил в воду пёстрый листок. Он, как кораблик, закружился на маленьком водовороте и поплыл вниз по течению, унося с собой кусочек осеннего леса. И тут я заметил необыкновенную тишину. Не ту, что пугает, а ту, что наполнена смыслом. Это была тишина перед большим событием, тишина сосредоточенности. Лес не умер — он готовился. Готовился к долгому, глубокому сну, чтобы набраться сил и снова проснуться юным и зелёным. Паутинки, серебряные от утренней росы, висели между ветвями, как струны невидимой арфы. И если бы подул ветерок, они, наверное, зазвучали бы тончайшей, еле слышной мелодией. Я представил, что осень — это не просто время года, а добрая фея, очень занятая фея. У неё нет ни одной свободной минуты! Она красит листья в разные цвета, чтобы нам не было грустно от уходящего лета. Она навещает каждое дерево, каждый куст, шепчет им: «Пора, друзья мои, пора отдыхать». Она помогает белкам отыскивать самые крепкие орехи, а мышам — наполнять кладовые спелым зерном. Она вышивает инеем первую тонкую плёнку льда на лужах по утрам и раскладывает по траве хрустальные бусины росы. А ещё у неё, наверное, есть волшебная шкатулка. В ней хранятся все запахи осени. Вот она приоткрывает крышечку, и в воздух выплывает терпкий, сладковатый аромат опавшей листвы, прелой земли и мха. Чуть повернёт ключик — и пахнет дымком из далёкой деревенской трубы, обещающим уют и тепло. А если капнет из маленького флакончика, то сразу пахнет первым морозцем, свежим, колючим и бодрящим. Солнце в этот день светило по-особенному. Оно уже не жгло, а ласкало, и свет его был не бело-золотым, как летом, а тёплым, медово-янтарным. Оно заливало поляны, и от этого весь лес казался наполненным изнутри мягким сиянием, будто светился сам. Длинные тени от деревьев ложились на землю, становясь частью этого огромного живого полотна. Я долго бродил по лесу, и мне начало казаться, что я сам стал частью этой сказки. Что вот-вот из-за дуба выглянет лесовичок с бородой из сухого папоротника и спросит: «Что, человечишко, зашёл в мое царство?» А может, под кустом брусники притаился осенний гномик в шапочке из гриба-подосиновика. Они все здесь, просто мы, занятые своими делами, разучились их видеть. Но если остановиться, прислушаться и посмотреть не просто глазами, а сердцем, то сказка откроется каждому. Когда я вышел на опушку, передо мной открылось поле. Оно было уже пустое, убранное, отдохнувшее. Стерня блестела под косыми лучами, как щетина золотого великана. И над этим простором висело небо — невероятно высокое, чистое, холодное. В нём плыли редкие, разрозненные облака, похожие на клочья дыма далёкого, уже потухшего костра. Воздух был так прозрачен, что казалось, можно дотянуться рукой до самой дальней линии горизонта. Возвращался я домой уже под вечер. Небо на западе полыхало алым и лиловым, будто кто-то развёл на краю света огромный костёр. В опустевшем лесу стало темно и таинственно. Зажглись первые звёзды — сначала одна, робкая, потом другая, третья. Они мигали в потемневшей листве, как фонарики, которые зажигают лесные жители, провожая день. Дома, за чашкой горячего чая, я смотрел в окно. Ночь была тёмно-синей, почти фиолетовой. И я думал о том, что осень — это вовсе не унылая пора, как иногда пишут в учебниках. Это время подведения итогов, время щедрости и мудрого покоя. Лес отдал все свои плоды, поле — весь свой урожай. Теперь можно отдохнуть, помечтать под шуршание дождя по крыше, подумать о прочитанных книгах и помечтать о будущем. Засыпая, я снова услышал в памяти курлыканье журавлей. Но теперь оно не казалось мне печальным. Оно было обещанием. Обещанием того, что они вернутся. Что за холодной зимой обязательно придёт весна, шумная, молодая, зелёная. А осень — это важная, красивая глава в большой книге природы. Глава, полная красок, тихих звуков и глубокого смысла. Сказка, которая повторяется каждый год, чтобы напомнить нам о вечном круговороте жизни, о том, что за расставанием всегда следует новая встреча, а за сном — пробуждение. И главное — уметь видеть это волшебство здесь и сейчас, в шуршащем под ногами листе, в прощальном клике птиц и в первом, самом тонком, ледяном узоре на стекле.