Сочинение Образ дельца в русской литературе на примере Лопахина

В русской литературе есть много героев, которые запоминаются навсегда. Это и страдающие «маленькие люди», и мятущиеся дворяне, и сильные женщины. Но есть среди них и те, кто стоит особняком – люди дела, хозяева жизни, дельцы. Когда мы слышим это слово, часто представляется себе человек расчетливый, жесткий, может быть, даже грубый, для которого главное – выгода. Но если присмотреться к одному из самых ярких таких образов – к Ермолаю Алексеевичу Лопахину из пьесы Антона Павловича Чехова «Вишневый сад», – мы увидим, что все не так просто. Его фигура – это не просто портрет удачливого купца, это целый мир противоречий, боли и удивительной чуткости, закованной в деловую хватку.
Лопахин – человек, который всего добился сам. Его отец и дед были крепостными, «рабами» в этом самом вишневом саду, где теперь он – хозяин. Он с нежностью и горечью вспоминает, как отец, простой мужик, ударил его по лицу кулаком, и у него пошла кровь носом. А потом этот же отец, напившись, упал в лужу. Это детское воспоминание – ключ к пониманию Лопахина. Вся его энергия, его страстное желание разбогатеть, подняться, вырваться из грязи – это не просто жадность. Это глубокий, личный бунт против унижения, против своей прошлой «рабской» доли. Он работает с утра до ночи, он в курсе всех дел, он не сидит на месте. «Приходится постоянно вертеться», – говорит он. И в этом верчении – его сила и его трагедия.
Сила Лопахина очевидна. Он умный и практичный. Он один видит реальное положение вещей в имении Раневской. Пока владельцы сада предаются красивым воспоминаниям и пустым мечтам, Лопахин предлагает им простой и единственный способ спастись: вырубить вишневый сад, разбить землю на участки и сдавать в аренду под дачи. Он говорит об этом с жаром, почти отчаянно, потому что искренне хочет помочь. «Я каждый день говорю одно и то же», – упрекает он Любовь Андреевну и Гаева. Его план – это гимн новой, практичной, рабочей жизни. Он чувствует, как время уходит, как закладывается имение, но его слова разбиваются о стену легкомыслия. В этом столкновении здравого смысла и поэтической беспомощности – конфликт всей эпохи.
И вот здесь начинается самое интересное. Потому что Лопахин, этот «хищный» делец, оказывается самым чутким и тонким человеком в пьесе. Он один по-настоящему любит Раневскую. Не романтической любовью, а глубокой, сыновней благодарностью. Он помнит, как она, тогда еще молодая барыня, пожалела его, избитого отцом мальчишку, отвела в умывальную и сказала: «Не плачь, мужичок, до свадьбы заживет». Эта доброта навсегда запала ему в душу. Он готов помочь ей, спасти ее, даже, кажется, готов на многое ради нее. Его монологи, обращенные к ней, полны неподдельной нежности и боли оттого, что его не слышат. «Хотел только, чтобы вы мне верили по-прежнему, чтобы ваши удивительные, трогательные глаза глядели на меня, как прежде», – признается он. Какой же это холодный делец? Это человек с огромным, ранимым сердцем.
Но его душа раздвоена. С одной стороны – тонкость, любовь к красоте. Он восхищается вишневым садом, называя его самым прекрасным местом на свете. Он способен чувствовать поэзию, ему доступны высокие переживания. С другой стороны – в нем сидит тот самый «мужик», который требует действия, результата, прибыли. И когда на аукционе он, сам не веря в это, покупает имение, в нем происходит страшный перелом. Он врывается на балу, пьяный от победы и от горя, и кричит: «Я купил!» Его монолог в этой сцене – один из самых сильных в литературе. В нем смешались торжество, месть прошлому, восторг и страшная, леденящая пустота. Он топчет ногами красоту, которую любил, чтобы доказать себе и всем, что он больше не раб. «За все могу заплатить!» – кричит он. Но эта фраха звучит не как торжество, а как отчаяние. Он купил свое прошлое, уничтожил символ красоты, связанный с дорогим ему человеком, и теперь ему некуда идти. Он стал хозяином, но счастья это ему не принесло.
В этом и есть главная трагедия Лопахина. Он – человек на перепутье. Он уже не мужик, но еще и не настоящий господин в глазах таких, как Раневская. Он разрывается между миром практической пользы и миром красоты, души, тонких чувств. Он хочет соединить их, но не может. Его предложение о дачах – это попытка примирить пользу и поэзию, но для других это кощунство. Он обречен на одиночество. Даже его возможная женитьба на Варе, которая, казалось бы, так логична, не состоится. Они говорят мимо друг друга. Вара ждет предложения, а Лопахин, вечно занятый, не решается сделать шаг, а может быть, просто не любит ее. Он тянет до последнего, а потом просто уезжает, оставляя ее плакать. Он умеет покупать имения, но не умеет устроить свое простое человеческое счастье.
Образ Лопахина – это не осуждение дельца. Чехов никогда не судил своих героев. Это глубокое и печальное понимание сложности человеческой натуры. Лопахин – это будущее России, энергичное, деятельное, но еще не знающее, куда ему идти и что делать с приобретенной силой. Он сильнее и умнее тех, кого сменяет, но в его душе – хаос. Он разрушает старое, но что построит на месте вишневого сада? Дачи, где будут счастливы «новые люди»? Или просто скучные участки без поэзии? Чехов не дает ответа.
В финале пьесы, когда все разъезжаются и слышен стук топора по вишневым деревьям, Лопахин остается один. Он, купивший имение, оказывается таким же лишним в этом новом жизненном порядке, как и все. Он говорит: «Поедем, милая?» – но рядом никого нет. Его энергия осталась без цели, его богатство – без радости, его любовь – без ответа.
Таким предстает перед нами образ дельца в русской литературе на примере Лопахина. Это не схема, а живой, дышащий, страдающий человек. Он напоминает нам, что за любой деловой хваткой, за любым успехом может скрываться ранимая душа, память о детской обиде, тоска по красоте и неумение быть счастливым. Чехов показал, что в эпоху больших перемен самые сильные люди часто оказываются самыми потерянными. И вишневый сад, который он вырубил, был не только садом Раневской, но и садом его собственной души, которую он так и не сумел сохранить в мире грубого расчета. Лопахин навсегда остался символом этой горькой правды: чтобы изменить мир, недостаточно быть просто дельцом. Нужно еще понять, что в этом мире по-настоящему ценно. А это, как показывает нам великая литература, самое трудное дело.