Сочинение-опровержение теории Родиона Раскольникова

Бывают такие мысли, которые, как тёмная туча, нависают над человеком и не дают ему дышать. Они кажутся такими правильными, такими ясными, особенно когда ты молод, одинок и уверен, что весь мир против тебя. Именно такая мысль поселилась в голове у Родиона Раскольникова, героя романа Достоевского «Преступление и наказание». Он создал целую теорию, пытаясь объяснить себе и другим, почему можно переступить через чужую жизнь. Он разделил всех людей на «тварей дрожащих» и «право имеющих». Первые, по его мнению, лишь материал для истории, они живут в послушании и любят быть покорными. Вторые же — это избранные, сильные личности, которые ради великой цели или новой идеи имеют право, даже должны, перешагнуть через кровь, закон и совесть. Наполеон был для него примером такого «право имеющего».
Раскольников хотел причислить себя к этим сильным мира сего. Он задумал страшный эксперимент: убить старуху-процентщицу, ничтожную, по его мнению, и вредную «вошь», а на её деньги сделать много добрых дел, помочь семье, себе, облагодетельствовать человечество. Так он думал проверить свою теорию на практике: «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Но с самого начала в его расчётах была роковая ошибка. Он думал, что главное — решить всё умом, холодно и логично, а потом просто взять и сделать. Однако он не учёл самого главного — свою собственную душу.
Вот здесь и начинается самое важное опровержение его теории. Оно приходит не из книг, не из споров, а изнутри самого человека, из того тихого голоса, который мы называем совестью. Раскольников совершил задуманное. Но что же произошло после? Он не стал Наполеоном. Он не ощутил себя победителем, «властелином судьбы». Наоборот, с ним случилось самое ужасное, чего он не предвидел в своих умозрительных построениях: он отрезал себя от всего живого. Он как будто взял ножницы и перерезал ту невидимую нить, которая связывала его с матерью, с сестрой Дуней, с другом Разумихиным, со всем человечеством. Он оказался в страшном, ледяном одиночестве, будто в стеклянном колпаке: всех видно, все голоса слышны, но достучаться до них уже невозможно. Он заболел не только телом, но и духом.
И что же его великая цель? Деньги старухи он так и не взял, спрятал под камень. Они стали для него не спасением, а ещё одним доказательством его падения, жалким трофеем, обагрённым кровью. Помочь семье? После убийства он не может даже обнять мать, не может чисто и радостно смотреть в глаза сестре. Его мучение — это и есть первый и главный приговор его теории. Она разбивается о простую человеческую правду: нельзя строить всеобщее счастье на чужом горе. Нельзя быть благодетелем для дальних, став убийцей для ближнего, пусть даже самого неприятного и жалкого. Лизавета, кроткая и беззащитная сестра старухи, которая случайно стала свидетельницей, — это второй удар по его теории. Он планировал убить одну «вошь», а убил и невинную жертву. Его математика добра и зла дала страшный сбой сразу же.
Раскольников пытался оправдать себя, говоря, что старуха была злом, что она высасывала соки из бедных. Но разве это давало ему право стать её судьёй и палачом? Кто назначил его на эту должность? Он сам. И это самое страшное в его идее — каждый, кто сочтёт себя достаточно умным и сильным, может решить, кто достоин жить, а кто — нет. Если так рассуждать, то мир превратится в джунгли, где каждый сильный будет объявлять слабого «вошью» и уничтожать его. Теория Раскольникова, если её применить ко всем, ведёт не к порядку и прогрессу, а к хаосу и бесконечной крови.
Но Достоевский показывает нам опровержение не только через страдания самого Родиона. Он сталкивает его с другими людьми, которые становятся живыми антитезами его холодной идее. Это, прежде всего, Соня Мармеладова. Казалось бы, кто более унижен и оскорблён, чем она? Она вынуждена была переступить через себя, пойти на страшную жертву, чтобы спасти от голода семью. Но она не убила другого человека. Она принесла в жертву себя. И в этой жертве — огромная разница. Соня не возвысилась над другими, не стала судить их. Она сохранила в себе любовь, сострадание и веру. Она, «тварь дрожащая» по меркам Раскольникова, оказывается духовно неизмеримо выше и сильнее его. Её сила — не в праве уничтожать, а в умении терпеть, любить и прощать. Именно её слезы, её тихие слова, её Евангелие, которое она читает ему, потихоньку растапливают лёд в его душе.
Есть в романе и другой важный персонаж — следователь Порфирий Петрович. Он умён и проницателен. Он почти сразу понимает, кто совершил преступление, но он не просто ловит преступника, он пытается спасти его душу. Он говорит Раскольникову о его теории и показывает её тупиковость. Он предрекает ему, что, если тот не сознается, эта идея «заедет» его, как болезнь, и погубит. Порфирий предлагает ему не юридическое, а нравственное спасение — страдание, которое должно очистить душу. «Страдание — великая вещь», — говорит он. И в этих словах — ключ к пониманию. Теория Раскольникова хотела избежать страдания, решить всё одним махом, как математическую задачку. Но жизнь и нравственный закон устроены сложнее.
Самое сильное опровержение происходит в душе самого Раскольникова. Всё его существо, вся его натура, вопреки уму, восстают против содеянного. Он не может жить с этим грузом. Его теория была чудовищной ошибкой, потому что она не учитывала главного — человеческую природу. Мы не машины. В нас, помимо холодного расчёта, есть сердце, есть совесть, есть то, что связывает нас с другими людьми невидимыми, но прочными узами сочувствия и любви. Переступив через жизнь другого, Раскольников нанёс смертельную рану в первую очередь себе. Он хотел проверить, «право ли он имеет», и получил страшный ответ: не имеет. Потому что это «право» — иллюзия, порождённая гордыней, отчаянием и оторванностью от людей.
Концовка романа, эпилог, показывает нам начало исцеления. На каторге, вдали от Петербурга и его безумных идей, под влиянием безответной любви Сони, в душе Раскольникова начинается медленное возрождение. Он ещё не отрёкся от своей теории полностью, но он уже видит её ложность на примере других каторжан, которые инстинктивно чуждаются его как «неверного», убийцы, посягнувшего на связь между людьми. И только тогда, когда он отказывается от гордого одиночества, когда он наконец обнимает Соню и понимает, что её любовь воскрешает его к новой жизни, начинается его настоящее освобождение. Не от наказания, а от той страшной идеи, которая едва не погубила его.
Так теория Раскольникова терпит полный крах. Она оказывается не просто ошибочной, а смертельно опасной. Она прельщает ум ясностью, но не выдерживает проверки жизнью и сердцем. Достоевский всем своим романом говорит нам простую, но вечную истину: жизнь каждого человека священна. Никто не может взять на себя смелость решать, кому жить, а кому умереть, ради каких бы то ни было, даже самых прекрасных, целей. Счастье, построенное на крови, — это не счастье, а самообман и путь в ад. Истинная сила личности — не в праве преступать, а в умении сострадать, любить и нести ответственность за свои поступки перед своей совестью и перед Богом. Именно любовь, а не ненависть и презрение, спасает и преображает мир. Это и есть тот самый простой и великий закон, который Раскольников, в своей гордыне, попытался отменить — и чуть не погиб, пока не услышал его снова в тихом голосе Сони и в биении своего собственного, наконец-то ожившего, сердца.