Сочинение Какие чувства у тебя вызвало произведение «Левша»?

Когда я впервые прочитал «Левшу» Николая Лескова, у меня внутри всё перевернулось. Это была не просто интересная история, а целый мир, который то смешил, то заставлял сердце сжиматься от жалости, то будил в душе гордость, а то и горькое разочарование. Больше всего меня поразила главная мысль: как много в России талантливых, гениальных людей, которых никто не замечает и не ценит по-настоящему.
Сначала книга показалась мне весёлой и даже немного сказочной. Император Александр Павлович ездит по Европе, дивится на заморские диковинки, а потом ему показывают английскую стальную блоху, которая умеет танцевать. Какая выдумка! Мне сразу представился этот крошечный механический шедевр, и я, как и царь, восхитился мастерством англичан. Потом появляется Платов, такой грубоватый, простой, но до боли свой, родной. Он всё время ворчит, не доверяет иностранцам и верит, что наши умельцы ничуть не хуже. И он оказывается прав! Когда государь Николай Павлович поручает тульским мастерам сделать что-то такое, чтобы превзойти англичан, начинается самое увлекательное.
Тульские кузнецы, и среди них главный герой — Левша, — это настоящие волшебники. Они не говорят красивых слов, не строят планов на бумаге. Они просто берут и делают. Запершись в избе, они неделями колдуют над блохой. Лесков не описывает их работу подробно, и от этого она кажется ещё более таинственной и гениальной. Я представлял себе эту тёмную избу, огонь в горне, сосредоточенные лица мастеров, звон молотков. И вот чудо свершилось! Оказалось, они подковали эту микроскопическую блоху, да на каждой подковке ещё и имя мастера вывели. От этой сцены у меня захватило дух. Какая же это фантастическая работа! Чувство восхищения и национальной гордости переполняло меня. Вот они, настоящие русские таланты, которые могут невозможное!
Но именно с этого момента радостные чувства начали понемногу уступать место тревоге и грусти. Левшу везут в Англию, чтобы показать англичанам, на что способны русские мастера. И здесь моё восхищение смешалось с удивлением. Англичане, которые должны были бы обидеться или позавидовать, встречают Левшу с невероятным уважением. Они видят в нём гения, предлагают ему остаться: дают деньги, славу, хорошую жизнь, учат наукам. А что же у нас? У нас его никто и в гении не записывал. Меня поразила реакция Левши. Он благодарен, но отказывается. Его объяснение простое и сильное: он любит свою родину, своих родителей, свою веру. Он не может предать всё это ради сытой жизни. В этот момент я испытывал к Левше огромное уважение. Его патриотизм был не на словах, а в самой глубине души.
И вот начинается самая тяжёлая часть истории, которая вызвала у меня почти физическую боль и гнев. Левша возвращается домой. И что же? Его гениальность, его открытие (он же узнал у англичан важный военный секрет!) — никому не нужны. Чиновники, встречающие его, тупые и равнодушные. Они отбирают у него подарки от англичан, а его самого, больного, в лихорадке, начинают гонять по кабинетам. Никто не слушает его предупреждение о том, что ружья нужно чистить не кирпичом, а особым способом. Все только тычут в него пальцем: «Выпимши!» Его грабят, бьют, а в конце концов, просто бросают умирать в бедной больнице для черни.
Сцена его смерти — это самое сильное, что я читал. Его находит полуслепой фельдшер, и умирающий Левша, уже почти не имея сил, шепчет ему то самое важное сообщение для государя. И просит передать: «У англичан ружья кирпичом не чистят!» Но до царя эти слова так и не доходят. Гениальный мастер, совершивший невероятное, умирает в нищете и безвестности, а его последнее, спасительное для страны слово теряется в равнодушии чиновничьей машины.
Когда я закрыл книгу, во мне долго кипела обида за Левшу и таких, как он. Чувство гордости за народный талант столкнулось с чувством стыда и несправедливости. Как же так? Самородок, золотые руки, человек с огромным сердцем и преданностью — и такая страшная, нелепая судьба. Лесков будто говорит нам: смотрите, сколько у нас Левшей, сколько нераскрытых талантов, которые гибнут в безвестности из-за глупости, бюрократии и невнимания тех, кто стоит у власти.
Меня также поразил язык повести. Он такой живой, народный, с исковерканными «чужеземными» словами, которые и смешат, и показывают простоту героев. «Мелкоскоп», «нимфозория», «буреметр» — от этих слов веет такой искренностью и особым, тульским юмором. Этот язык делает историю очень настоящей, будто её и вправду рассказал какой-нибудь старый мастеровой.
Теперь, когда я думаю о «Левше», у меня в душе остаётся сложная смесь чувств. Это и восторг перед народной смекалкой и трудолюбием. Это и глубокая нежность и уважение к самому Левше — скромному, талантливому, верному своей родине до конца. Это и жгучая досада от той несправедливости, с которой он столкнулся. И ещё — это вопрос, который я задаю себе: а изменилось ли что-то с тех пор? Умеем ли мы сегодня разглядеть и сберечь своих, современных Левшей?
Эта история — не просто сказка о прошлом. Это горькое и мудрое размышление о русском характере, о нашей способности творить чудеса в самых трудных условиях и о нашей же страшной беспечности, из-за которой эти чудеса так часто пропадают зря. «Левша» заставил меня и восхищаться, и грустить, и задуматься о очень важных вещах. Такие книги, наверное, и называют классикой — они бьют прямо в сердце и остаются с тобой навсегда.