Сочинение Проявление сочувствия в романе «Евгений Онегин»

В жизни каждого человека бывают моменты, когда ему очень грустно или одиноко. И как здорово, когда рядом находится тот, кто способен понять твою боль, разделить её, не бросить в трудную минуту. Это чувство называют сочувствием. Оно словно свет в тёмном окне, который говорит: «Я здесь, я вижу тебя, ты не один». Читая роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин», я долго думал, а есть ли в этом мире, который описал поэт, место для такого простого и важного человеческого чувства? Герои там часто эгоистичны, погружены в свои скуку, мечты или обиды. Но, вглядевшись пристальнее, я понял, что именно проявление сочувствия, его присутствие или страшное отсутствие, и определяет судьбы всех персонажей, делает их историю такой трогательной и вечной.
Перед нами предстаёт молодой дворянин Евгений Онегин. Умный, образованный, он разочарован во всём, что его окружает. Он устал от светской суеты Петербурга и приезжает в деревню. Кажется, вот он, шанс остановиться, оглядеться, увидеть настоящую жизнь. Но Онегин не способен на это. Его сердце, как говорит Пушкин, «остыло» и «уж тёмный и суровый». Может ли такой человек сочувствовать? Первая встреча с ним показывает, что нет. Владимир Ленский, пылкий молодой поэт, влюблённый в Ольгу Ларину, становится его единственным другом. Но дружба эта странная. Онегин снисходительно посмеивается над восторженностью Ленского, над его романтическими идеалами. Он не пытается понять или принять чувства друга, он их терпит, как терпят неудобную, но милую причуду. Здесь нет сочувствия, есть лишь привычка и скука.
Главный же урок бессердечия Онегин преподаёт, пожалуй, Татьяне Лариной. Чистая, мечтательная, выросшая на французских романах, она всем сердцем полюбила его. Её письмо — это крик души, полное доверие и надежда. И что же делает Онегин? Он признаётся, что тронут, даже восхищён её смелостью, но отвечает сухой и правильной отповедью. Он говорит, что не создан для семейного счастья, что её чувства скоро пройдут. Он, конечно, «очень мило поступил» с нею, не воспользовавшись её неопытностью, не опозорив. Но в этом-то и ужас: в его ледяной вежливости, в полном отсутствии сочувствия к тому сердечному урагану, который он в ней вызвал. Он видит её слезы, но они не трогают его душу. Он думает прежде всего о себе, о своей свободе, а не о том, какую рану наносит. Его отказ — не проявление заботы, а проявление равнодушия, замороженного в красивые формы светского приличия.
И вот мы видим обратную сторону — тех, кто способен сострадать. Прежде всего, это сама Татьяна. Даже получив жестокий урок, она не ожесточается. Позже, уже будучи знатной княгиней в Петербурге, она хранит в сердце память о своей любви, но и понимает Онегина. Когда он, наконец-то охваченный страстью, пишет ей письма, преследует её, она не мстит, не торжествует. Она страдает за него. В своей знаменитой финальной речи она признаётся, что всё ещё любит его, но дала клятву быть верной другому человеку. Она думает не только о своём счастье, но и о чести, о долге, о чувствах своего мужа. Это высшая форма сочувствия — умение поставить себя на место другого и причинить ему боль, лишь бы не сломать жизнь и достоинство окружающих. «Но я другому отдана; / Я буду век ему верна», — говорит она. В этих строках не гордость, а огромная печаль и сила души, которая умеет жалеть.
Второй луч сострадания в романе — это, как ни странно, Владимир Ленский. Его сочувствие наивно, немного детское, но абсолютно искреннее. Он любит Ольгу всей душой, идеализирует её. И его смерть на дуэли происходит во многом потому, что он не может вынести даже намёка на оскорбление своих чувств и чести возлюбленной. Он сочувствует самому понятию любви, защищает его ценой жизни. Его гибель — это трагедия, которая происходит оттого, что в мире столкнулись человек, способный к сильному чувству (пусть и юношескому), и человек, полностью его лишённый. Онегин, соглашаясь на дуэль из-за пустяка, из-за скуки и боязни сплетен, не проявил ни капли сочувствия к другу. Он мог бы остановить всё, объясниться, но не сделал этого. И пуля, которая убила Ленского, убила в Онегине и последние остатки душевного покоя, заставив его наконец почувствовать — но чувство это было не сострадание, а ужас и раскаяние, пришедшие слишком поздно.
Интересно, что Пушкин показывает нам сочувствие даже со стороны «маленьких» персонажей, тех, кого главные герои часто не замечают. Няня Татьяны, Филипьевна. Эта простая женщина с нелёгкой судьбой — единственный человек, которому Татьяна решается доверить свою тайну. И няня слушает её, не осуждая, не читая нотаций. Она рассказывает свою историю замужества, которую ей самой даже «в ум нейдёт». Она не может дать мудрого совета, но она может быть рядом, может пожалеть. Её молчаливое участие, её готовность помочь, как умеет, — это тоже проявление глубочайшего, народного сочувствия, идущего от сердца. Рядом с ней холодный рационализм Онегина кажется совсем пустым и ненужным.
А что же происходит с самим Онегиным? Меняется ли он? Да, путешествие и потрясение от смерти Ленского меняют его. Вернувшись в Петербург и встретив Татьяну, он испытывает то, чего никогда не знал, — настоящую, всепоглощающую любовь. И в этой любви просыпается наконец способность к состраданию. Он страдает, он понимает, какое сокровище он потерял, он видит, какую боль причинил когда-то. Его письма к Татьяне — это уже не холодный расчёт, а крик отчаяния. Но, увы, как часто бывает в жизни, способность почувствовать чужую боль приходит к нему лишь тогда, когда эта боль становится его собственной. Он научился сочувствовать, но время ушло. Финал романа открыт, мы не знаем, что будет с Евгением дальше. Может быть, эта новая, мучительная способность чувствовать станет началом его духовного возрождения. А может, он так и останется «чужим для всех» человеком, наказанным своим же поздним прозрением.
Читая «Евгения Онегина», я понял одну простую, но очень важную вещь. Сочувствие — это не слабость, а великая сила. Оно — мерило человечности. Татьяна, которая всю жизнь умела жалеть и любить, в итоге обретает внутреннее достоинство и уважение, даже если её личное счастье не сложилось. Онегин, который отталкивал от себя это чувство, прожил молодые годы впустую, а потом был наказан одиночеством и поздним раскаянием. Пушкин как будто говорит нам: жизнь без сочувствия — это жизнь в холодной пустыне, где душа постепенно засыхает. И наоборот, умение понять чужую боль, поступиться своей гордостью, просто быть рядом — это то, что делает нас людьми и остаётся с нами навсегда, как светлая память и чистая совесть. Может быть, именно этому, самому главному, и стоит учиться у книг и у жизни — видеть не только себя, но и того, кто рядом, и протягивать руку, не дожидаясь, когда станет слишком поздно.