Сочинение Начало и причины смуты

Бывают в истории народов времена, когда земля под ногами становится зыбкой, как осенний лед на реке. Кажется, еще вчера все было ясно и прочно: царь на престоле, закон в силе, границы на замке. А сегодня — тревога, шепот на улицах, сомнение в каждом взгляде. Такой эпохой в судьбе России стало время, которое мы зовем Смутой. Оно пришло не вдруг, не по одной причине, а словно тяжелая туча, которая копилась из многих капель. Чтобы понять, почему началась эта великая смута в умах и сердцах, нужно заглянуть в конец XVI века, в те дни, когда пресеклась древняя династия Рюриковичей.
Царь Иван IV, прозванный Грозным, оставил после себя тяжелое наследство. Его долгое и противоречивое правление измотало страну. Бесконечные войны, особенно изнурительная Ливонская, опустошили казну. Чтобы укрепить свою власть, царь создал опричнину — государство в государстве, которое сеяло страх и раздор. Опричники в черных одеждах, с метлой и собачьей головой у седла, стали символом беззакония. Они могли забрать имущество, лишить жизни любого, кого заподозрят в измене. Доверие между людьми, между народом и властью было подорвано. Страх сковал умы, а многие боярские роды, старинные опоры престола, были уничтожены или озлоблены. Земли центральной России, особенно Новгородские, лежали в запустении после опричных погромов. Это было первое, глухое эхо будущей бури — всеобщая усталость и разобщенность.
Но самой страшной каплей, переполнившей чашу, стала династическая трагедия. У Ивана Грозного было три сына. Старшего, Ивана, он в припадке гнева убил сам. Младший, Дмитрий, был еще младенцем, когда его отправили с матерью в Углич. На престоле остался средний сын, Федор Иванович. Добрый, набожный, но слабый здоровьем и духом, он мало походил на государя для такой суровой страны. Фактически правил его шурин, умный и властный боярин Борис Годунов. А когда в 1591 году в Угличе при загадочных обстоятельствах погиб царевич Дмитрий, последний отпрыск главной ветви Рюриковичей, будущее трона повисло в воздухе. Народная молва сразу обвинила в убийстве Годунова, жаждавшего власти. Эта тень подозрения будет преследовать его всю жизнь.
Со смертью бездетного царя Федора в 1598 году династия пресеклась окончательно. Впервые за много веков Москва осталась без законного, природного государя. Земский собор, собравшийся для выбора нового царя, избрал Бориса Годунова. Он был человеком опытным, умным, желавшим добра стране. При нем укреплялись границы, развивались города, налаживались связи с Европой. Но проклятие «беззаконного» восшествия на престол висело над ним. Бояре, считавшие себя не менее знатными, роптали, что ими правит «выскочка». А простой народ, помнящий слухи об угличском деле, смотрел на него с недоверием. Власть Годунова держалась не на священном праве крови, а лишь на его личном авторитете и силе. И когда эта сила дала трещину, все пошло прахом.
Трещиной стал страшный, невиданный голод 1601-1603 годов. Три года подряд летние заморозки губили урожай. Начался страшный голод. Цены на хлеб выросли в сто раз. Люди ели лебеду, кору, были случаи людоедства. Борис пытался помочь: раздавал деньги и хлеб из казны, организовывал общественные работы. Но этого было катастрофически мало. Бедствие обрушилось на страну, и в народном сознании оно стало Божьей карой за неправедного царя. «Нас Бог наказывает за то, что посадили на престол убийцу», — шептались в деревнях и на городских площадях. Авторитет власти рухнул окончательно. Тысячи голодных, отчаявшихся людей бродили по дорогам, превращаясь в разбойничьи шайки. Страна наполнилась бродягами, готовыми поверить в любого, кто пообещает хлеб и лучшую долю.
Именно в этой атмосфере всеобщего отчаяния и родился самый страшный призрак Смуты — самозванство. В Польше объявился молодой человек, назвавший себя чудом спасшимся царевичем Дмитрием. История Лжедмитрия I, которого многие считали беглым монахом Гришкой Отрепьевым, похожа на мрачную сказку. Он нашел поддержку у польских магнатов и иезуитов, мечтавших о влиянии на Русь, дал клятву обратить страну в католичество и женился на польской красавице Марине Мнишек. Осенью 1604 года с небольшим отрядом наемников он перешел русскую границу.
И тут случилось невероятное. Вместо того чтобы раздавить авантюриста, страна начала сдаваться ему без боя. Города один за другим открывали ворота «законному государю». К нему стекались крестьяне, казаки, недовольные бояре. Народ, измученный голодом и несправедливостью, жаждал чуда. Он хотел верить, что настоящий, природный царь, «добрый Дмитрий», пришел спасти его от бедствий. Это была не просто измена Годунову. Это был бунт против всей тяжелой, несправедливой жизни. Вера в «доброго царя» оказалась сильнее здравого смысла. Смерть Бориса Годунова в апреле 1605 года и последовавшее убийство его семьи открыли Лжедмитрию путь в Москву.
Но чуда не случилось. Царствование «Дмитрия Ивановича» длилось меньше года. Он не знал русских обычаев, окружал себя иностранцами, не спешил выполнять данные обещания. Бояре, особенно Василий Шуйский, быстро разочаровались в нем. А когда стало ясно, что новый царь — всего лишь марионетка в руках поляков, терпение лопнуло. В мае 1606 года вспыхнуло восстание, и самозванец был убит. Царем «выкликнули» боярина Василия Шуйского.
Казалось, смуте конец. Но это было только начало. Убийство «царя Дмитрия» не вернуло страну в покой. Напротив, оно дало новую пищу для смятения. Пошли слухи, что «добрый государь» снова спасся. В народе не хотели верить в его смерть. В стране объявился новый самозванец — Лжедмитрий II, «Тушинский вор». Под его знамена встали те, кто был недоволен Шуйским: южные дворяне, казаки, остатки войск первого самозванца, польские отряды. В России оказалось два царя, две столицы — Москва и Тушинский лагерь, две системы власти. Страна раскололась надвое.
Этот раскол и есть самая суть Смуты. Исчезла сама идея единой, законной власти. Если вчерашний монах или бродяга может стать царем, значит, трон — не святыня, а приз для самого ловкого и бесстыдного. Если бояре сегодня присягают одному, а завтра другому, значит, клятва ничего не стоит. Рухнули все основы, на которых держалось общество: вера в царя, в боярскую честь, в Божий промысел. Началась кровавая вольница, где каждый искал своей выгоды. Польские и шведские войска вошли в русские земли уже не как гости самозванца, а как завоеватели, почуяв слабость огромного, но растерянного государства.
Таким образом, начало Смуты — это не один взрыв, а долгая цепь событий, где каждое звено било по устоям государства. Грозный царь, подорвавший веру и закон. Пресечение династии, оставившее трон пустым. Умный, но нелегитимный правитель, не сумевший сплотить народ. Страшный голод, истолкованный как Божья кара. И, наконец, страшный призрак «воскресшего царевича», в которого отчаяние заставило поверить целую страну. Смута началась в тот момент, когда люди перестали понимать, что есть правда, а что — ложь, кто свой, а кто — чужой, где закон, а где — преступление. Она началась в душах, растерянных и жаждущих чуда, и лишь потом выплеснулась на поля сражений и на улицы городов, увлекая Россию в темную бездну, из которой ей предстояло с огромным трудом и великой жертвой выбраться лишь много лет спустя.