Сочинение Характеристика Николая I из сказа «Левша»

Николай Павлович, российский император, в сказе «Левша» предстаёт перед нами не просто как историческая фигура, а как живой и очень узнаваемый характер. Лесков рисует его портрет яркими, сочными мазками, и через поступки, слова и даже жесты царя мы понимаем его сущность. Это человек, в котором удивительным образом сочетаются величие самодержца, горячая любовь к отечеству, искренняя вера в свой народ и при этом некоторая наивность, даже ограниченность, которая в итоге и приводит к печальным последствиям.
С первых же страниц мы видим Николая I как человека деятельного, любознательного и страстного патриота. Узнав, что англичане прислали в подарок стальную блоху, которая умеет «дансе» танцевать, он немедленно отправляется смотреть на диковинку. Он не просто холодный наблюдатель, он вовлекается в процесс всем сердцем. Царь смотрит в самый сильный «мелкоскоп», радуется, удивляется и тут же начинает переживать: а что же наши, русские мастера? Неужели мы хуже? Эта черта — постоянное сравнение России с Европой и жгучее желание доказать наше первенство — является одной из главных в его характере. Он не может смириться с мыслью, что иностранцы что-то сделали лучше. Его патриотизм горяч, эмоционаленен, но, увы, часто поверхностен.
Вот он вызывает к себе тульских оружейников, вверяя им свою царскую надежду и почти отчаянную веру. Он не дает конкретных указаний, он лишь ставит задачу в духе «сделайте так, чтобы было не стыдно». Это очень важный момент. Николай I верит в свой народ как в некую волшебную, стихийную силу, которая по одному его царскому слову способна совершить чудо. Он не интересуется технологиями, как английские мастера, он верит в озарение, в русскую смекалку, в «божью искру». Его вера трогательна, но она же и отдаляет его от реальности. Он — царь-романтик, видящий в простом мужике не ремесленника, а почти волхва.
Когда же работа выполнена и Платов привозит блоху обратно, мы видим другую сторону характера императора — его вспыльчивость и нежелание вникать в суть. Осмотрев блоху без микроскопа и не увидав прежней «дансе», он приходит в ярость. Его патриотическое самолюбие уязвлено до глубины души. Он обвиняет и туляков, и самого Платова, считая, что они его опозорили, посмеялись над ним. Царь не пытается разобраться, он сразу выносит суровый приговор, основанный на первом впечатлении. Здесь проявляется его самодурство, привычка к немедленному повиновению и страх выглядеть глупо. Он более озабочен своим имиджем, чем истиной.
Но как же меняется его настроение, когда ему, наконец, объясняют, в чём заключалась работа тульских мастеров! Гнев сменяется бурным, детским восторгом. Он целует Левшу, называет его «молодцом», награждает всех мастеров. Его радость искренна и велика, потому что его вера в народ оправдалась! Россия снова оказалась на высоте, он, как царь, может гордиться своими подданными. Однако и в этом торжестве видна всё та же ограниченность. Он радуется факту, что наши «аглицкую блоху подковали», но совершенно не задумывается о практическом смысле этой титанической работы. Для него это — красивая победа в соревновании, а не величайшее достижение микротехники. Он не видит в Левше гения, он видит умелого исполнителя своей царской воли, который «не подвёл».
Решение отправить Левшу в Англию с «диковинкой» тоже очень характерно. Николай I мыслит категориями престижа и демонстрации силы. Ему важно не изучить английские технологии, не перенять опыт для развития собственной промышленности, а именно похвастаться, «утереть нос» англичанам. Он отправляет мастера, как отправляют дорогой подарок — чтобы показать щедрость и умение. При этом он не обеспечивает Левшу должным образом: не даёт ему ни теплой одежды, ни документов, ни статуса официального посланника. Царь, в своём возвышенном представлении, считает, что сам факт того, что Левша — посланец от русского царя, уже является высшей защитой. Это опять же романтический, оторванный от жизни взгляд.
Самая трагическая черта Николая I в сказе — это его невольная роль в гибели главного героя. Он, искренне любя свою страну и гордясь её мастером, своей беспечностью и недальновидностью обрекает этого мастера на смерть. Он так и не понял, что такое сокровище, как Левша, нужно беречь, лелеять и учить, а не использовать для сиюминутного политического жеста. Отправив Левшу в Англию без заботы и встретив его по возвращении мёртвым в чужом квартале, государь, по сути, бросил своего героя на произвол судьбы. Эта противоречивость — между желанием величия для России и неумением ценить конкретных людей, которые это величие создают, — и составляет трагический стержень его образа.
В конце сказа умирающий Левша передаёт государю «секрет», который мог бы спасти русское военное дело от больших проблем. Но это слово так и не доходит до царя, потому что придворные считают его неважным. И в этом тоже есть символичный упрёк автору в адрес Николая I. Он создал систему, где правда тонет в чинопочитании и бюрократии, где слово простого гения ничего не значит против мнения какого-нибудь чиновника. Царь, желающий добра своей державе, оказывается отгорожен от неё стеной льстивых слуг, и его благие порывы часто разбиваются об эту стену.
Таким образом, Николай I у Лескова — образ глубокий и неоднозначный. Это не карикатура, а живой человек со своими сильными и слабыми сторонами. Он искренне любит Россию, верит в её народ, обладает живым умом и любопытством. Но его патриотизм слишком театрален, вера — слепа, а управление — основано на эмоциях, а не на трезвом расчёте. Он похож на строгого, но в душе доброго отца, который хочет, чтобы его дети были самыми лучшими, но не всегда понимает, как этого добиться, и иногда своими необдуманными решениями причиняет им боль. Его трагедия в том, что, желая славы отечеству, он из-за своего характера и системы, которую сам же и поддерживал, не смог сохранить его главное сокровище — талантливого, самоотверженного человека. И в этой личной драме царя отражается, возможно, одна из главных мыслей лесковского сказа: чтобы Россия была по-настоящему великой, её правителям нужно не только гордиться народом, но и видеть, слышать и беречь каждого его сына, особенно такого, как Левша.