Сочинение Почему Базарову жизнь родителей кажется глухой? «Отцы и дети»

Когда Евгений Базаров после долгой разлуки возвращается в родный дом, его встречают родители – Василий Иванович и Арина Власьевна. Их любовь к сыну безгранична, она трогательна и чиста. Отец старается казаться современным, мать смотрит на него с трепетным обожанием. Но сам Базаров, этот сильный, уверенный нигилист, чувствует здесь не умиротворение, а странную и тягостную глухоту. Почему ему так неуютно в этом, казалось бы, самом безопасном месте на земле? Почему жизнь родителей кажется ему глухой, то есть замкнутой, непроницаемой для нового, далекой от грохота главных вопросов времени?
Во-первых, Базаров – человек новой эпохи. Он проповедует нигилизм, отрицает все, что не имеет практической, материальной пользы: искусство, чувства, старые убеждения. Его мир – это наука, эксперимент, труд, преобразование действительности. Он хочет разрушать, чтобы построить что-то полезное. А в доме его родителей время словно остановилось. Здесь всё подчинено старым, патриархальным порядкам, тихой и размеренной жизни. Василий Иванович, хоть и читает научные статьи и лечит крестьян, в глубине души остаётся помещиком старого типа, человеком, который больше говорит о прогресс, чем реально его чувствует. Арина Власьевна живёт в мире суеверий, простых молитв и бесконечной заботы о доме. Их жизнь – это не строительство будущего, а сохранение прошлого. Для Базарова, который жаждет действия и перемен, такая жизнь – как тихая заводь. В ней нет движения большой реки истории, которой он хочет быть частью. Она глуха к тем вопросам, которые для него главные: как изменить мир, как освободить человека от предрассудков. Здесь говорят о другом – о здоровье, о еде, о мелких хозяйственных делах. Эта тишина раздражает его, потому что в его душе бушует буря.
Во-вторых, глухота этой жизни – это глухота к самому Базарову, к его внутреннему миру. Родители любят его безмерно, но они любят его как своего сына, как ребёнка, которого нужно кормить и баловать. Они не видят и не понимают того нового человека, который вернулся к ним. Василий Иванович пытается затеять умные разговоры, но они сразу становятся неловкими. Базаров отвечает резко, отмахивается, потому что чувствует: отец хочет не истинного спора, а лишь подтверждения того, что сын – умный человек. Они хотят его просто присутствия, его физического бытия рядом, но не готовы встретиться с его мятежной мыслью. Их любовь хочет окружить его старым, домашним теплом, а он отвергает это тепло как слабость. Он чувствует себя среди них как в клетке этой слепой, не понимающей любви. Они глухи к его нигилизму, к его презрению к их ценностям, глухи к его внутренней борьбе и сомнениям. Они видят поверхность – взрослого сына, – но не могут проникнуть в глубину, где он холоден, резок и страдает. Эта эмоциональная глухота, эта невозможность настоящего духовного контакта, делает его пребывание дома особенно мучительным. Он почти груб с ними, потому что не может найти другого языка.
Ещё важная причина – это глухота к внешнему миру, к тому, что происходит за пределами их маленького имения. Жизнь родителей течёт в узком круге: усадьба, крестьяны, соседи, церковь. Базаров же приехал из мира больших споров, политических разговоров, из мира, где сталкиваются идеи и строится будущее. В доме родителей ничего этого нет. Здесь не волнуются о судьбе России, не спорят о новых социальных идеях. Здесь живут так, как жили всегда. Эта жизнь глуха к потрясениям века, она словно защищена толстой стеной традиций от всех ветров перемен. Для Базарова, который хочет быть на передовой этих перемен, такая замкнутость равносильна смерти. Он не может дышать в этом воздухе, где нет места его энергии. Он чувствует себя здесь потерянным, бесполезным. Его силы, которые требуют выхода, здесь никому не нужны. Ему даже кажется, что эта глухая жизнь медленно, но верно затягивает и его самого, что если он останется здесь, то станет таким же – тихим, забывшим о своих дерзких целях. Поэтому он стремится уехать, бежать от этой глухоты, которая опасна для его личности.
Но самое горькое, возможно, заключается в том, что Базаров сам частично глух к жизни родителей. Он не видит в их тихом существовании никакой ценности. Он не понимает, что их любовь – это великая сила, что их верность друг другу и своему долгу – это тоже своего рода подвиг. Он не ценит их простоту, их искренность. Он считает их чувства глупостью, их веру – предрассудком. Он глух к их миру, как они глухи к его. Эта взаимная глухота создаёт трагический барьер. Базарову кажется, что они живут в пустоте, но он не замечает, что его собственная жизнь, построенная только на отрицании, тоже может быть пустой и бездушной. Он не слышит музыки их жизни – простой, но гармоничной, – потому что в его душе играет только один резкий и гордый мотив борьбы. Он разрывает связь между поколениями, называя это глухотой родителей, но не видит, что и сам становится глухим сыном.
В конце романа, когда Базаров умирает, он перед смертью встречается с родителями. И здесь происходит странное и пронзительное событие: эта глухота немного преодолевается. Он просит отца позвать мать, он говорит с ними мягче, он позволяет им быть рядом. В момент смерти, когда от него отступают все его теории, он как будто начинает слышать их тихий язык любви. Но это лишь короткое мгновение. Вся предыдущая история их отношений показывает непреодолимый разлом.
Таким образом, жизнь родителей кажется Базарову глухой потому, что она находится в другом измерении. Она измеряется тишиной, традицией, кругом простых забот и безусловной любви. Его жизнь измеряется громом новых идеи, борьбой, отрицанием и желанием перевернуть мир. Эти два измерения не могут встретиться. Он – стремительный поток, они – тихий, глубокий пруд. Поток не может остановиться в пруду, он либо прорывает его берега, либо уходит дальше, оставляя пруд в своей неизменной глубине. Базаров выбирает уйти. Он не может принять эту глухоту, потому что она означает для него духовную смерть, растворение в том, что он отвергает. Его трагедия в том, что, убегая от глухоты родительского мира, он попадает в ещё более страшную глухоту – внутреннюю пустоту своего нигилизма и, в конце пути, глухоту смерти.
Но, читая роман, мы понимаем, что эта глухота – не только вина родителей или особенность их времени. Это и вина Базарова, который, стремясь к будущему, потерял способность слышать прошлое, потерял связь с тем, что делает человека человеком – с простыми и вечными чувствами любви, семьи, дома. И в этом противостоянии глухих друг к другу миров – отцов и детей – мы видим вечную драму человечества: как сохранить связь между поколениями, когда мир между ними меняется так быстро и так безжалостно. Тургенев не даёт ответа, но он показывает эту болезнь взаимной глухоты со всей её грустной и неприкрашенной правдой.