Сочинение Образ Бориса Годунова и образы бояр в произведении Пушкина

Мне всегда было интересно читать о русской истории, особенно о Смутном времени. Это было как большое приключение, полное загадок и опасностей. Александр Сергеевич Пушкин в своей трагедии «Борис Годунов» показал эту эпоху не просто как перечень дат и событий, а как живую картину, где люди борются со своей совестью, властью и судьбой. Больше всего меня поразили образ царя Бориса и тех, кто его окружал — могущественных бояр. Они будто сошли со страниц учебника и стали настоящими, со своими мыслями и чувствами.
Когда начинаешь читать пьесу, Борис Годунов кажется идеальным правителем. Он умён, опытен, он не рвался к трону, а народ его «умолял» принять венец. Пушкин показывает это в великолепной сцене на Девичьем поле. Кажется, вот он, царь, которого все ждали: сильный, милостивый, способный навести порядок. Но уже в его первом монологе, во дворце, мы видим другого человека. Этот человек несчастен. «Я достиг высшей власти», — говорит он, но в его словах нет радости, только тяжёлое бремя и тоска. Его мучает совесть за смерть царевича Димитрия. Шепот народа, который обвиняет его в этом преступлении, отравляет ему каждый день. Борис хочет быть любимым отцом для своей страны, но страна смотрит на него как на узурпатора и детоубийцу. Образ Годунова у Пушкина — это, прежде всего, образ человека, раздавленного властью, которую он получил ценой греха. Он хороший администратор, он заботится о народе («Я отворил им житницы, я злато рассыпал им»), но это не приносит ни любви, ни спокойствия. Его трагедия в том, что он понимает: законная власть — от Бога, а его власть построена на крови и народной воле, которая, как он знает, переменчива. Он похож на человека, который взобрался на высокую гору, но обнаружил, что стоит на зыбком песке, а внизу — бездна.
Особенно ярко это видно в сцене с юродивым. Николка называет Бориса «Иродом» и отказывается молиться за царя-ирода. Это публичное, страшное обвинение, на которое могущественный государь не может ответить. «Оставьте его. Молись за меня, бедный Николка», — говорит Борис, и в этой фразе — вся его беспомощность перед судом народной правды и собственной совести. Его могущество призрачно. Даже любовь к детям, к дочери Ксении и сыну Фёдору, становится источником новых мук. Он знает, что его грех может пасть и на них. Смерть Бориса — не просто физическая кончина. Это полный крах его духа. «Я ещё не совсем мертв», — бормочет он, но его последние слова — наказ сыну беречь чистоту и невинность — звучат как признание, что сам он этого не сберёг. Пушкин вызывает к своему герою не ненависть, а сложную жалость. Мы видим умного, сильного человека, который сам загнал себя в ловушку.
Если Борис — это трагедия одной могучей личности, то бояре, окружающие его, — это целый мир интриг, лести, трусости и жажды власти. Пушкин рисует их не одной краской, а создаёт целую галерею портретов. Они не являются единой силой. Их объединяет только одно — личная выгода.
Самый яркий и отталкивающий образ — Василий Шуйский. Это настоящий мастер двора. Он хитер, проницателен и абсолютно беспринципен. В начале пьесы мы видим его в доме Воротынского. Шуйский говорит красивые слова о скорби по убиенному царевичу, но зритель понимает, что это лишь маска. Он прекрасно знает, кто виноват, и использует это знание как козырь. Он — мастер говорить то, что хочет услышать собеседник. С Борисом он — почтительный и лояльный слуга, с другими боярами — осторожный скептик. Его роль в истории с Самозванцем двойственна. Он разоблачает Лжедмитрия перед Борисом, но делает это так, чтобы и самому остаться в стороне, и укрепить своё положение. Шуйский — воплощение политической гибкости, которая граничит с предательством. Он выживает всегда, при любом царе, потому что у него нет принципов, кроме собственной безопасности и влияния.
Совсем другого плана боярин Пушкин, Афанасий Михайлович. Он — открытый противник Бориса, изгнанник, который переходит на сторону Самозванца. В его речах — смесь обиды за опалу, расчёт и какая-то усталая убеждённость. Он не любит Годунова, верит (или делает вид, что верит) в «воскресшего» Димитрия, потому что это его шанс. Его образ показывает, как личные обиды знати становились топливом для большого пожара Смуты.
А рядом с этими хищниками — патриарх Иов и старый князь Воротынский. Иов — символ официальной, лояльной Борису власти церкви. Он благословляет его на царство, он пытается духовно поддержать. Воротынский — осторожный, немолодой вельможа, который скорее наблюдает, чем действует. Он задаёт Шуйскому вопросы, сомневается, но не рискует открыто выступить. Он представляет ту часть боярства, которая плывёт по течению, боясь сделать резкое движение.
Но, пожалуй, самый страшный образ — это не конкретный боярин, а общая картина Думы. Сцена в царской Думе — шедевр политической сатиры и драмы. Бояре робко и подобострастно обсуждают, как бороться с Самозванцем. Их речи полны лести Борису. Но когда Шуйский предлагает выставить мощи царевича Димитрия в Угличе, чтобы доказать его смерть и тем самым лишить Самозванца главного козыря, в зале воцаряется мёртвая тишина. Все понимают, какой это опасный шаг, все боятся даже намекнуть на старую рану царя. Эта сцена показывает полную нравственную деградацию правящей элиты. Они не советники государя, они — напуганные царедворцы, думающие только о том, как бы не прогневать власть и сохранить свои места. Их молчание красноречивее любых слов.
Интересно, что с появлением Самозванца бояре моментально меняют свою позицию. Их «верность» Борису испаряется, как только они чувствуют, что власть ускользает из его рук. Даже те, кто казался преданным, начинают искать выгоду в новом порядке. Пушкин показывает, что для большинства из них понятия чести, долга и присяги ничего не стоят по сравнению с возможностью сохранить богатство и влияние. Они — политические погодные флюгеры.
Таким образом, через образ Бориса и образы бояр Пушкин раскрывает главную, на мой взгляд, мысль своей трагедии — мысль о нравственной основе власти. Борис Годунов — трагическая фигура, потому что он понимает эту истину. Он знает, что власть, полученная беззаконно, не принесёт счастья ни ему, ни стране. Его муки совести — это муки человека, который переступил через моральный закон. Он пытается править хорошо, но тень прошлого не даёт ему стать истинным, легитимным царём в глазах народа и в собственных глазах.
Бояре же, за редким исключением, этой проблемы вообще не видят. Для них власть — игра, в которой главное — быть на стороне сильного. Их мораль — это мораль выгоды. Они поддерживают Бориса, пока он силён, и готовы предать его при первой опасности. Они не несут тяжести ответственности, как Борис, но они и не способны на величие духа. Они — часть той системы, где личный интерес заменил государственное мышление.
В финале пьесы, знаменитой сцене «Народ безмолвствует», эти две линии сходятся. Смерть Бориса и гибель его семьи — это закономерный итог его пути. Но молчание народа, которым бояре пытаются манипулировать, провозглашая «Да здравствует царь Димитрий Иванович!», — это приговор не только новому, возможно, такому же беззаконному правителю, но и всей этой системе. Народ отказывается участвовать в игре. Бояре, которые так легко меняют вывески, остаются в страшной пустоте этого молчания. Они выиграли очередной раунд интриг, но проиграли что-то гораздо более важное — уважение и доверие земли, которую они считали своей вотчиной.
Читая «Бориса Годунова», я понял, что Пушкин писал не только о прошлом. Он, как настоящий мудрец, говорил о вечных вещах: о том, что власть без правды и совести обречена на муки, а элита, думающая только о себе, ведёт страну к пропасти. Образ несчастного, одинокого царя во дворце и образы хитрых, перешёптывающихся в палатах бояр заставляют задуматься о самой главной истории — истории человеческой души перед выбором между совестью и выгодой. И этот выбор, как показывает Пушкин, определяет не только судьбу одного человека, но и судьбу всего народа.