Сочинение Кто мог убить царевича Дмитрия Углицкого?

В учебнике истории есть страницы, которые читаешь с особым чувством. Они будто написаны не чернилами, а тенями. Одна из таких страниц — загадочная смерть царевича Дмитрия, последнего сына Ивана Грозного, в далеком 1591 году в городе Угличе. Это не просто исторический факт; это глубокая драма, которая навсегда изменила судьбу России, став прологом к страшной Смуте. Кто же мог поднять руку на мальчика, от чьей жизни зависело спокойствие целого государства?
Царевич Дмитрий был ребенком, рожденным в сложное время. Его отец, Иван IV, прозванный Грозным, оставил после себя тяжелое наследство. Старшие братья Дмитрия либо умерли, либо, как царевич Иван, погибли в ссоре с отцом. На престоле находился другой сын Грозного — Федор Иванович, человек кроткий, набожный и слабый здоровьем. Он мало интересовался государственными делами, и фактически страной управлял умный и умный Борис Годунов, брат царицы, фактически правил страной при немощном царе Федоре. Дмитий же, отправленный с матерью Марией Нагой в Углич, был живым укором для всех, кто мечтал о власти после смерти бездетного Федора. Он был живой ветвью династии Рюриковичей, и его жизнь висела на тончайшей нити.
Тот день 15 мая 1591 года начался как обычно. Мальчик играл во дворе с другими детьми в «ножички» — игру, где нужно было метать нож. Свидетели потом говорили, что у царевича случился припадок «падучей болезни», как тогда называли эпилепсию. По официальной версии, расследованной комиссией Василия Шуйского, присланной из Москвы, в припадке он случайно наткнулся на собственный нож и закололся. Следствие было быстрым, его мать Марию Нагую постригли в монахини. Эта версия казалась очень удобной для Москвы. Она списывала все на несчастный случай. Но можно ли в нее поверить?
Мне кажеться что нет. Слишком много странностей было в той истории. Во первых мать царевича Марья Нагая в туже минутку услышав крик выбежала во двор и увид ела не своегосына лежащ его с перерезаным горлом а вовсе не с уколотом грудью. Она сразу же обвинила в убийстве людей Бориса Годунова которые в тот день были в городе — Данилу Битяговского и его сына. Народ Углича поднялся и расправился с этими людьми самосудом. Если бы это была просто несчастная случайность зачем бы людям царя Бориса быть там и зачем народу так яростно мстить? Сердце матери и гнев народа — вот первые свидетели против версии о случайности.
Поэтому главным подозреваемым в глазах современников и многих историков стал Борис Годунов. Умный, расчетливый, он мечтал о троне. Бездетный царь Федор был слаб здоровьем, и его смерть открывала дорогу к власти. Но на этой дороге стоял маленький Дмитрий — законный наследник. Убрать его — значило устранить последнее препятствие. Для Годунова это был холодный политический расчет. Возможно, он не отдавал приказа напрямую, но создал условия, когда его верные люди «поняли» необходимость этого шага. И когда царевич погиб, а народное следствие было жестоко подавлено, а Марию постригли в монахини, Годунов убрал всех, кто мог кричать о правде. Позже, когда он станет царем, тень мальчика из Углича будет преследовать его до гроба, а появившиеся самозванцы, выдававшие себя за чудом спасшегося Дмитрия, станут его карой.
Однако, если вдуматься, были и другие, кому смерть царевича была выгодна. Например, боярские кланы — Шуйские, Романовы. Они ненавидели и боялись возвышения Годунова, «худородного» выскочки. Устранив Дмитрия, они создавали кризис престолонаследия, в водовороте которого можно было свалить Годунова и самим захватить власть. Василий Шуйский, который вел следствие и объявил о несчастном случае, позже, в Смутное время, менял свои показания как перчатки: то клялся, что царевич убит, то что он чудом спасся. Может, он так ловко запутывал следы, потому что знал правду не со стороны? Это версия менее очевидна, но в боярских интригах того времени все было возможно.
Есть и третья, самая страшная версия — версия трагической случайности. Дмитрий действительно был серьезно болен эпилепсией. При тяжелом припадке можно получить смертельные травмы, упав на острый предмет. Его няньки и мамки могли на секунду отвлечься, а когда бросились к нему, было уже поздно. Тогда все последующее — крик матери, ярость толпы, быстрое московское следствие — было не следствием заговора, а страшной паникой. Люди, испуганные смертью последнего Рюриковича, искали виноватых, а в Москве спешили замять дело, чтобы избежать лишних подозрений и волнений. В этой версии нет злого гения, только роковая цепь несчастных обстоятельств.
Но как бы мы ни смотрели на это, главной жертвой в той истории был ребенок. Мальчик, который никогда не станет царем, не будет править, не вырастет. Он навсегда останется в нашей памяти бледным, больным ребенком, игрушкой в руках безжалостных сил истории. Его смерть стала той трещиной, в которую хлынула вся грязь, ненависть и ambition тогдашней Руси. Не стало законного наследника — и страна, как корабль без руля, попала в бурю Смуты, самозванцев, войн и интервенции. Погибни Дмитрий своей смертью или от рук убийц, его кончина стала сигналом к началу великой национальной трагедии.
Кто же мог убить царевича Дмитрия? История не оставила нам однозначного ответа, только шепот улик и противоречивые показания. Возможно, правда лежит где-то посередине. Возможно, Годунов не отдавал прямого приказа, но его политика, его окружение, сама атмосфера страха и желания власти создали в Угличе ту грозовую тучу, которая и разрядилась кинжалом. А может, виноват был сам рок, жестокая болезнь, оборвавшая жизнь. Но я, как человек, читающий об этом спустя века, больше склоняюсь к мысли о злом умысле. Слишком вовремя, слишком выгодно, слишком тщательно все было замешено и покрыто мраком.
Угличское дело — это как старинное зеркало, в котором мы видим отражение той эпохи: безжалостную борьбу за власть, где человеческая жизнь, даже жизнь ребенка, ничего не стоит. Оно учит нас, что когда закон и совесть молчат, на смену им приходит хаос. Тень царевича Дмитрия, «мальчика в тени трона», до сих пор бродит по страницам учебников, задавая нам свой безмолвный и вечный вопрос. И этот вопрос, наверное, важнее любого готового ответа, потому что заставляет нас думать о цене власти, о хрупкости жизни и о том, как одно темное дело может потрясти основы целого мира.