Как описывал Наполеона и Кутузова Лев Николаевич Толстой в романе «Война и мир»

Очень часто, читая учебники истории, мы думаем о великих полководцах как о неких сверхлюдях. Кажется, что они одинокой волей поворачивали реки событий, двигали армии, как шахматные фигуры, и заранее знали каждый свой шаг. Но когда берешь в руки огромный, как мир, роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир», это представление рассыпается, как карточный домик. Писатель, как настоящий мудрец, показывает нам, что история творится не в кабинетах царей и не в шатрах генералов, а в сердце каждого солдата, в душе каждого человека. И через эту призму он смотрит на двух главных противников 1812 года – Наполеона Бонапарта и Михаила Илларионовича Кутузова. Получается не портрет, а скорее разоблачение одного и оправдание другого.
Сначала поговорим о Наполеоне. В школьных книжках он – гений, герой, властелин Европы. У Толстого же он предстает перед нами совсем иным. Это самовлюбленный, почти комичный человек, играющий на сцене мира роль великого человека. Толстой постоянно подчеркивает его маленький рост, его круглый живот, его короткие жирные руки. Это не случайные детали. Писатель как бы говорит: смотрите, вот он, ваш «титан», – обычный, даже некрасивый человек, обуреваемый мелкими страстями.
Но главное – не внешность, а внутренний мир. Наполеон у Толстого невероятно тщеславен. Он постоянно позирует, думает о том, как выглядит в глазах окружающих и потомков. Каждое его движение, каждое слово рассчитано на эффект. Вспомним сцену на поле перед Аустерлицким сражением, когда он с пафосом объявляет: «Вот солнце Аустерлица!» Или его театральные жесты перед Бородинской битвой, когда он раздает портреты сына своим солдатам. Для Толстого это не искренние чувства, а дешевый спектакль для «газетных репортеров».
Самая важная мысль Толстого о Наполеоне – это мысль о его мнимой силе. Писатель отрицает саму идею, что один человек может управлять ходом истории. Наполеон, по Толстому, лишь думает, что командует. На самом деле он – раб событий, которые творят миллионы людей. Его приказы или не выполняются, или выполняются слишком поздно, или приводят совсем не к тому результату, который он ожидал. Он как мальчик, дергающий за веревочки в огромном, живом театре марионеток, но куклы вдруг ожили и пошли своей дорогой. На Бородинском поле он впервые понимает это: его гениальный план не срабатывает, французы несут страшные потери, а победы все нет и нет. И в его лице появляется «выражение беспокойства и недоверия». Он чувствует, что что-то идет не по его воле. А когда он стоит на Поклонной горе и ждет ключи от Москвы, он уже не победитель, а заблудившийся человек в огромном, пустом и враждебном городе.
Толстой лишает Наполеона даже человеческого обаяния. Он показан холодным, расчетливым эгоистом. Его не волнуют смерти тысяч людей. Для него они лишь цифры в донесениях, «пушечное мясо» для осуществления его честолюбивых планов. Когда он объезжает поле после Бородина, усыпанное телами, он думает не о их страданиях, а лишь о том, что он, Наполеон, сделал это. И в этом – его главное преступление перед жизнью, как видит это Толстой.
Теперь посмотрим на Кутузова. На первый взгляд, Толстой описывает его почти как антипод Наполеону – старый, тяжелый, дряхлый, с заплывшим глазом, часто дремлющий на военных советах. Если Наполеон весь в суетливой активности, то Кутузов – в спокойной, даже ленивой пассивности. Но это только поверхность. За этой внешней немощью Толстой скрывает огромную народную мудрость и глубокое понимание истинной силы, которая движет миром.
Кутузов у Толстого – это человек, который чувствует «дух войска». Он не пытается навязывать свою волю, как Наполеон. Напротив, он внимательно слушает, что подсказывает ему сама жизнь, само течение событий и настроение каждого солдата. Он понимает то, чего не понимает французский император: что нельзя одним приказом заставить людей победить или проиграть. Нужно лишь вовремя понять, куда уже катится огромная народная волна, и либо не мешать ей, если она несет победу, либо попытаться осторожно направить, если это возможно.
Поэтому на военных советах в Филях Кутузов принимает самое непопулярное, но самое мудрое решение – оставить Москву без боя. Все генералы возмущены, они хотят сражаться за священный город. Но старый главнокомандующий видит дальше них. Он знает, что армия обескровлена после Бородина, что сражаться сейчас – значит погубить последние силы России. Он знает что-то более важное: что русский солдат готов умереть в бою, но не готов отдать Москву просто так. И это решение отступить дается ему невероятно тяжело – мы видим, как по его морщинистому лицу катятся слезы. Но он берет этот грех на свою старую душу, потому что чувствует – это спасет армию и в конечном счете всю Россию.
Кутузов не верит в красивые планы и сложные маневры. Его главный «талант» – это терпение и доверие времени. Он знает, что французская армия, зайдя в глубь огромной страны, как раковая опухоль, сама начнет разрушаться от голода, холода и партизанских ударов. Его задача – сохранить свою армию, как огонек в непогоду, чтобы в нужный момент она смогла добить ослабевшего врага. И он ждет этого момента с христианским смирением.
Важнейшее отличие в том, что Кутузов для Толстого – истинно русский человек, плоть от плоти своего народа. Он говорит простым языком, его манеры не отличаются от манер любого русского помещика. Он благословляет солдат, как родных детей, называет их «голубчиками». В нем нет ничего наполеоновского, ничего чужого, искусственного. Он – естественен, как сама природа. И в этом его сила. Он не воюет с природой вещей, он плывет по ее течению.
Так кого же из них Толстой считает настоящим великим полководцем? Ответ очевиден. Велик не тот, кто больше шумит и издает больше приказов, а тот, кто умеет смиренно слушать голос самой истории и своего народа. Наполеон, по мысли Толстого, – это человек, который поставил себя выше всех законов – и человеческих, и божественных. Он хотел быть творцом истории. И был жестоко наказан, потому что никто не может исполнять эту роль. Кутузов же – это человек, который понял, что его роль – быть скромным слугой истории и своего народа. Он не руководил событиями, он лишь был мудрым и чутким инструментом в руках той огромной силы, которую Толстой называет «народной волей».
В конце романа мы видим контрастные финалы этих двух фигур. Наполеон – жалкий беглец, покинутый всеми, в теплом шубе, дрожащий от холода и унижения. Его мечты о мировом господстве развеялись, как дым. Кутузова же народ благодарит как спасителя Отечества. И хотя официальная власть, царь, отстраняет его от дел, народная любовь окружает его до самой смерти. Он выполнил свою великую, простую миссию – изгнал врага из земли русской – и мог тихо уйти. Его смерть описана Толстым спокойно и светло, как естественный конец долгой и нужной жизни.
Таким образом, через сравнение этих двух командующих Толстой доносит до нас одну из главных мыслей своего романа. Истинная сила рождается не в гордом одиночестве гения, а в единстве простых людей, в их любви к родной земле, в их незаметном ежедневном подвиге. И настоящий великий человек – это не тот, кто кричит «Я сделаю это!», а тот, кто тихо спрашивает у своего народа: «А как нам лучше поступить?» и умеет услышать ответ в шуме ветра, в стоне земли, в молчаливом взгляде тысяч солдат. Наполеон у Толстого – миф, развенчанный правдой жизни. Кутузов – сама эта правда, воплощенная в образе старого, усталого, но бесконечно мудрого человека, который любил Россию и верил в ее народ. И в этой вере была его непобедимая армия.