Сочинение Кулигин — положительный персонаж в пьесе «Гроза»?

Бывает так, что в книге среди всех героев есть один, на которого смотришь и думаешь: вот он, хороший человек. В пьесе Александра Островского «Гроза» таким кажется Кулигин. Механик-самоучка, мечтатель, человек с добрым сердцем. Но если вглядеться внимательнее, возникает вопрос: а действительно ли он так уж положителен? Или его «положительность» — это что-то другое, более сложное и грустное? Мне кажется, Кулигин — не просто хороший или плохой. Он — человек своей эпохи, со своими слабостями и светлыми порывами, и в этом вся его правда.
С первых же появлений Кулигин вызывает симпатию. Он любуется красотой Волги, говорит поэтично и вдохновенно: «Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется». В этом тёмном мире Калинова, где правят грубость, невежество и страх, он один видит и ценит прекрасное. Он не просто механик, он мыслитель, изобретатель в душе. Его мечты о вечном двигателе, о громоотводе, о пользе для города — это мечты просветителя, человека, который хочет изменить жизнь к лучшум с помощью разума и знаний. Он жалеет людей, пытается вразумить Дикого, смело говорит правду в лицо. Его слова о жестоких нравах города, о том, что богатые тиранят бедных, звучат как настоящий обвинительный приговор. Всё это, безусловно, вызывает уважение.
Кроме того, Кулигин — единственный, кто по-настоящему сочувствует Катерине и пытается понять трагедию, которая разворачивается на его глазах. Он находит её тело и произносит пронзительные слова, обращаясь к толпе: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судией, который милосерднее вас!» Это говорит человек с живой совестью, который видит не просто утопленницу, а загубленную душу. Он не боится бросить вызов бездушной толпе. В этот момент он действительно выглядит как луч света в царстве тьмы.
Однако если присмотреться, в образе Кулигина есть и другая сторона, которая заставляет задуматься. Его положительность часто оказывается пассивной. Он много говорит, мечтает, осуждает, но почти ничего не делает для реального изменения ситуации. Его просветительские идеи остаются красивыми фразами. Он пытается уговорить Дикого пожертвовать деньги на солнечные часы или громоотвод, но, получив грубый отпор, лишь разводит руками и вздыхает. Его протест ограничивается разговорами с Борисом на берегу. Он приспособился к жизни в «тёмном царстве», найдя свою нишу: маленький человек, которому позволяют быть чудаком, пока он не лезет в серьёзные дела.
Самое главное — его философия смирения. Помните его знаменитые слова, которые он говорит Борису? «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать…» Всё верно, диагноз поставлен точно. Но что же он предлагает? «Что делать, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь!» Вот она, суть его позиции. Он видит зло, понимает его природу, но считает, что с ним надо смириться, «угождать», «кротостью» его обезвредить. Эта философия терпения и покорности — прямая дорога к тому, чтобы зло продолжало существовать.
В этом его главное отличие от Катерины. Она — натура бунтарская, цельная, не выносящая лжи. Её протест — это взрыв, трагический и бескомпромиссный. Кулигин же протестует мысленно, но на деле предпочитает тихое приспособленчество. Он осуждает Кабаниху, но когда нужно было публично поддержать Катерину или хотя бы попытаться вмешаться в домашнюю тиранию, он остаётся в стороне. Его доброта реактивна: он помогает, когда к нему обращаются (как Тихону), утешает, рассуждает. Но активного, рискованного добра, готовности идти против системы, в нём нет. Он слишком разумен, слишком «просвещён» в калиновском смысле этого слова — то есть понимает бесполезность борьбы.
Поэтому, отвечая на вопрос, положительный ли он персонаж, я скажу так: да, он положительный в своих намерениях, в своей любви к науке и красоте, в своём искреннем сочувствии. Он — голос автора, глашатай просвещения в диком мире. Но его положительность трагически ущербна. Она лишена воли к действию, заражена ядом смирения. Он хороший человек в плохих обстоятельствах, который выбрал стратегию выживания, а не борьбы. В этом его драма. Он не злодей, он — жертва, которая смирилась со своим положением жертвы и даже выработала для этого целую философию.
Именно на фоне пассивности Кулигина ярче виден подвиг Катерины. Её гибель — это вызов, который заставляет даже такого осторожного человека, как Кулигин, сказать горькую правду в лицо толпе. Возможно, в этот момент в нём просыпается то, что долго спало. Может быть, его последние слова — это начало прозрения, что смирение и угодничество ни к чему хорошему не приводят, а только дают злу безнаказанно хозяйничать.
Таким образом, Кулигин — это сложный и очень правдивый образ. Он показывает, что в условиях всеобщего страха и деспотизма даже лучшие люди, умные и добрые, могут сломаться, могут выбрать путь наименьшего сопротивления. Его «положительность» — это не сила, а, увы, слабость. Слабость прекраснодушного мечтателя перед грубой силой невежества. Он симпатичен нам своей тоской по лучшему, своими мечтами о прогрессе и справедливости. Но он же и разочаровывает своей нерешительностью и покорностью. Островский создал в его лице не идеального героя, а живого человека своего времени — просветителя без почвы, мечтателя без воли, добряка без мужества. И в этом его огромная художественная ценность: он помогает нам понять, что одного желания добра мало. Нужна ещё и сила характера, та самая, которой не хватило Кулигину, но которой с избытком оказалось у чистой и страстной души Катерины.