Сочинение Что бы я изменил в истории России

Представьте себе огромный, старый дом. Он построен из крепкого дерева, его фундамент глубоко врос в землю. У него много комнат — светлых и темных, просторных и тесных. В нем живет большая семья, которая уже много поколений хранит свои традиции, празднует праздники и иногда спорит. Это дом — история России. Если бы мне доверили ключ и сказали: «Ты можешь изменить что-то в этом доме», я бы долго думал. Не хотелось бы разрушать стены, менять фасад — он слишком красив и своеобразен. Но я бы очень осторожно открыл несколько окон в тех комнатах, где всегда было мало света.
Первое, о чем я думаю, — это окно, которое выходит на XVII век. Там стоит большой стол, вокруг которого собрались люди в длинных одеждах. Они говорят о том, как лучше жить, какую веру выбрать. Это время церковного раскола и реформ патриарха Никона. Мне кажется, что в тот момент все так волновались и торопились, что забыли просто выслушать друг друга. Если бы я мог изменить что-то, я бы попросил всех немного остановиться. Не нужно было так резко менять традиции, рушить старые книги и обряды, называть людей, которые их любили, «еретиками». Можно было объяснять новое постепенно, с терпением, не раскалывая народ на два непримиримых лагеря. Церковь тогда была сердцем народа, и этот раскол оставил глубокую болезненную трещину, которая долго не заживала. Я бы открыл в этой комнате окно, чтобы свежий воздух понимания и согласия смог в нее войти.
Потом я прошел дальше по коридору и увидел другую комнату — XVIII век, время Петра Великого. Здесь все бурлит: строятся корабли, открываются школы, мужчины стригут бороды и надевают европейские камзолы. Петр был похож на мощный ураган, который перевернул многое в стране. Он действительно открыл Россию для мира, сделал ее сильной и современной. Но если бы я мог что-то добавить, я бы попросил его не забывать о тех, кто жил в маленьких деревнях, кто работал на земле. Его реформы были очень тяжелы для простых людей: налоги, принудительная работа, новые непонятные порядки. Мне хотелось, чтобы прогресс и сила государства достигались не только «сверху», железной рукой, но и с вниманием к тому, как живут обычные люди. Чтобы развитие было не только для дворян и армии, но и для крестьянина, чтобы у него тоже появилась возможность учиться, улучшать свою жизнь. Я бы поставил в этой комнате еще одно небольшое окно — окно внимания к человеку, чтобы ветер перемен был не только холодным и резким, но и добрым.
Следующая комната — XIX век. Она очень большая и полна противоречий. Здесь звучат красивые стихи Пушкина и Лермонтова, здесь думают великие мыслители о свободе и справедливости. Но здесь также висят тяжелые цепи крепостного права. Если бы я мог изменить что-то здесь, я бы взял эти цепи и попытался разбить их гораздо раньше, не в 1861 году, а maybe еще в начале века. Почему? Потому что миллионы людей жили не как граждане своей страны, а как собственность других людей. Они не могли свободно любить, учиться, работать для себя. Это было огромной духовной и человеческой трагедией. Великая русская культура того времени рождалась в одном доме, а в другом — страдала от несправедливости. Если бы крепостное право отменили раньше и дали людям земли, образование, тогда, возможно, страна развивалась бы более гармонично. Не было бы такого глубокого разрыва между «верхом» и «низом», который потом привел к многим потрясениям. Я бы в этой комнате не только открыл окно, но и поставил большой стол, где могли бы встретиться и понять друг друга помещик и его бывший крепостной.
XX век… Это самая сложная и трагическая комната в доме. В ней слишком много шума, огня и боли. Если бы я мог изменить что-то здесь, я бы выбрал один, самый острый момент — 1917 год и гражданскую войну. Я бы не стал менять сам факт того, что старый порядок рухнул — он был слишком несправедлив и слаб. Но я бы попытался сделать так, чтобы после этого революции люди не стали врагами друг друга. Красные и белые, рабочие и офицеры, крестьяне и интеллигенты — все они были русскими. Все они любили свою землю, но видели будущее по-разному. Гражданская война — это страшная драма, когда брат идет против брата. Она оставила слишком много ран, слишком много погибших, слишком много ненависти, которая потом долго тлела. Если бы можно было найти способ не вступать в эту жестокую битву, а пытаться договориться, строить новое государство вместе, даже через трудные компромиссы… Это было бы самым важным изменением. Я бы в этой комнате поставил не окно, а целую стеклянную стену, чтобы свет мог заполнить все пространство и чтобы те, кто входил в нее, видели прежде всего человека в другом, а не врага.
А еще есть одна вещь, которую я бы хотел изменить не в конкретной комнате, а вообще в доме. Это — отношение к ошибкам и к памяти. В истории России часто было так: когда приходила новая власть или новые идеи, они старались полностью забыть или даже уничтожить память о предыдущем времени. Рушили памятники, запрещали книги, переписывали учебники. Но дом — это память. Если ты начинаешь вырывать страницы из семейного альбома, разрушать старые фотографии, то дом становится неустойчивым, в нем появляются пустоты. Я бы сделал так, чтобы все периоды, даже самые трудные и противоречивые, оставались в памяти. Не для того, чтобы их восхвалять или проклинать, а для того, чтобы понимать. Чтобы дети, которые растут в этом доме, знали всю свою историю — и победы, и поражения, и добро, и ошибки. Чтобы они могли размышлять над этим, учиться и не повторять старых трагедий.
Когда я думаю о том, что бы я изменил, я понимаю, что не хочу менять саму суть этого дома. Его стойкость, его способность выдерживать любые бури, его огромную культуру, его доброту и силу духа людей — это все бесценно. Я бы не стал менять победу над фашизмом в Великой Отечественной войне — это подвиг всего народа. Я бы не стал менять открытия ученых, красоту литературы и музыки. Но я бы добавил немного больше света в те моменты, где его было мало. Добавил больше диалога там, где был только приказ. Добавил больше внимания к простому человеку там, где думали только о величии государства. Добавил больше милосердия там, где была только жесткая необходимость.
История — это не компьютерная игра, где можно перезапустить уровень и сделать все идеально. Она сложна, в ней все связано. Любое маленькое изменение могло привести к другим, неизвестным результатам. Но если мы говорим как о мечте, как о желании, то я хотел, чтобы в истории России было меньше внутренних раздоров, меньше страданий простых людей от слишком резких перемен, меньше войн между своими. Чтобы развитие страны шло вместе с развитием свободы и достоинства каждого человека в ней.
И тогда этот большой, старый дом стал бы еще красивее. В каждой его комнате было бы светло и уютно. В нем звучали бы не только споры, но и согласие. Не только приказы, но и разумные разговоры. И все поколения этой большой семьи жили бы в нем, помня прошлое, но не тяготеясь его ошибками, и строили будущее с надеждой и верой в друг друга. Именно так, мне кажется, и должна жить великая страна — в согласии с своей сложной, но прекрасной историей.