Сочинение Короткий рассказ про кузнечика

Лето было в самом разгаре. Жара стояла такая, что воздух над асфальтом дрожал, как студень. Даже тени от высоких тополей, что росли вдоль нашей улицы, казались жидкими и неспасительными. Вся жизнь замерла в ожидании вечера. Кошки растянулись на прохладных плитках подъездов, птицы умолкли в листве, и только где-то далеко, монотонно и уныло, трещал трактор. Мне было скучно. Все друзья разъехались, книги перечитаны, а компьютер родители разрешали включать только на час. Я сидел на скамейке у дома и смотрел, как муравей тащит через трещину в асфальте невероятно огромную, с его точки зрения, сухую травинку.
И вдруг это однообразное послеполуденное безмолвие прорезал звук. Негромкий, отрывистый, но удивительно звонкий и живой: «Трр-ц!.. Трр-ц!..» Он доносился из густой, пыльной травы под забором, где росли лопухи и какая-то высокая метельчатая трава с мелкими белыми цветочками. Я насторожился. Звук повторился снова, уже чуть левее. Это был кузнечик. Я знал это по картинкам из учебника биологии и по редким встречам в поле. Но здесь, в городе, услышать его — было как найти маленькое сокровище.
Я осторожно, стараясь не шуметь, подкрался к забору и замер. «Трр-ц!» — раздалось прямо у моих ног. Присев на корточки, я раздвинул стебли. Сначала я ничего не увидел. Только зеленые стебли, бурые прошлогодние листья и темную землю. Но мое терпение было вознаграждено. На широком листе лопуха, точно изумрудная брошь на бархатной подушке, сидел он. Мой кузнечик.
Он был совсем не таким, как на плоских картинках. Он был живым произведением искусства. Его тело отливало не просто зеленым, а целой палитрой: у спинки — цвет молодой травы, по бокам — с оттенком морской волны, а длинные, сложенные вдоль спины крылья напоминали узкие, полупрозрачные листья ивы. Его голова была крупной, с огромными, фасеточными, темными глазами, которые смотрели на мир, не поворачиваясь. Они видели все сразу, этот взгляд казался мудрым и древним. А задние ноги! Это были не ноги, а шедевр инженерной мысли природы. Они были невероятно длинными, с мощными, утолщенными бедрами, готовыми в любой момент распрямиться, как тугие пружины, и отбросить его тело в воздух.
Я боялся пошевелиться. Он сидел неподвижно, и только его тонкие, как антенны радара, усики-сяжки плавно покачивались, сканируя пространство. И вот он снова начал свою песню. Он приподнял свои жесткие надкрылья и быстрыми-быстрыми движениями стал тереть ими друг о друга, а задними лапками чуть постукивал по листу, будто отбивая ритм. Звук рождался тихий, но на фоне летней тишины он казался целой симфонией. Это была не просто трескотня. В ней был и ритм, и своя, непонятная мне, но явная мелодия. Я представил, что он, наверное, рассказывает всему миру о том, как сладко пахнет лопух, как тепло сегодня солнце и как много вкусных травинок вокруг. Или, может быть, зовет подругу, такую же изумрудную и стрекочущую.
Вдруг его усики задвигались быстрее. Он резко повернул голову, его тело напряглось. Я последовал за его взглядом и увидел настоящую драму. По соседнему стеблю, методично и страшно, поднимался паук-крестовик. Он был невелик, но его цепкие лапки и круглое брюшко казались грозным оружием. Мой кузнечик замер. Казалось, он даже перестал дышать. Паук приближался, не спеша, уверенный в себе. Мне стало страшно за моего нового знакомого. Я уже собрался вмешаться, смахнуть паука, но что-то остановило меня. Это был их мир, их правила.
И в тот момент, когда паук был уже в сантиметре, готовый сделать последний бросок, случилось чудо. Раздался едва слышный щелчок, похожий на звук отпущенной пружины в детском заводном жуке. Кузнечика на листе просто не стало. Он исчез. Я даже глазом не успел моргнуть. А через секунду я увидел его уже на верхушке забора, в двух метрах от прежнего места. Он сидел там, спокойно потирая передними лапками свои усики, будто только что не избежал смертельной опасности, а просто решил сменить обстановку. Его прыжок был настолько молниеносным и точным, что дух захватило. Паук, озадаченно поводив лапками, пополз обратно в свою засаду.
После этого случая кузнечик стал для меня не просто насекомым. Он стал символом этого лета, символом скрытой, тихой, но невероятно сильной жизни, которая кипит прямо у нас под ногами. Я начал ходить в библиотеку и выяснил о нем столько интересного! Оказалось, что слышать и петь он ногами: у него на передних лапках есть специальные «уши», а звук издает, троя крыльями. Узнал, что его прыжок может быть в двадцать раз длиннее его тела — для человека это все равно что перепрыгнуть через десятиэтажный дом! Что он — хищник и может ловить мелких мошек, хотя и не прочь полакомиться листочком.
Я стал приходить к забору каждый день. Иногда я находил его не одного. Однажды я увидел двух кузнечиков. Они сидели друг напротив друга и словно переговаривались, поочередно стрекоча. Это был диалог. Я принес из дома маленькое яблоко, отломил кусочек и положил рядом. Долго он не решался, но потом осторожно подошел, потрогал усиками и начал неторопливо грызть сочную мякоть своими крепкими челюстями. В тот момент я почувствовал невероятную связь. Мы были так разными: он — крошечное существо, живущее один сезон, а я — человек. Но мы оба наслаждались тишиной летнего дня, теплом солнца и сладким вкусом яблока.
Прошла неделя, другая. Жара начала спадать, по утрам появилась прохлада, а трава у забора чуть пожелтела по краям. И я заметил, что песня моего кузнечика звучит уже не так часто и не так задорно. Он больше сидел неподвижно, будто задумавшись о чем-то важном. А однажды утром я его не нашел. Я искал долго, раздвигал все те же лопухи, смотрел на верхушку забора. Его нигде не было. Только сухой, свернувшийся лист лежал на его любимом месте. Я почувствовал грусть, как будто потерял друга. Но она была светлой. Я понимал, что таков закон природы. Его короткая, но яркая жизнь подошла к концу. Однако где-то в земле, наверное, он оставил яйца, из которых следующей весной выведутся новые маленькие кузнечики, и кто-нибудь другой, может быть, такой же скучающий мальчишка, услышит их первое робкое «трр-ц».
Сейчас уже осень. За окном моросит дождь, и желтые листья кружатся в воздухе. Но когда я закрываю глаза, я снова чувствую то летнее тепло, запах пыльной травы и слышу этот звонкий, отрывистый звук из-под забора. Этот кузнечик научил меня главному: чтобы увидеть чудо, не нужно ехать далеко. Оно может жить в самом обычном дворе. Нужно только остановиться, прислушаться и присмотреться. Он показал мне, что даже в самом маленьком существе заключена огромная сила, воля к жизни и своя, особенная красота. Его короткая история стала для меня большим уроком — уроком внимания к миру, который нас окружает, уроком уважения ко всякой жизни, какой бы маленькой и незначительной она ни казалась.
И теперь я знаю, что следующей весной, как только прогреется земля и зазеленеет первая травка, я обязательно выйду во двор и буду ждать. Ждать, когда из-под старого забора, из-под прошлогодней листвы, донесется тот самый, знакомый и такой долгожданный звук: «Трр-ц!.. Трр-ц!..» — возвещающий о том, что лето снова начинается, а с ним и новая, такая же удивительная, короткая история.