Сочинение Анализ стихотворения И. Бродского «Жираф»

Вчера вечером, когда за окном уже стемнело и дождь стучал по стеклу, я открыл сборник стихов Иосифа Бродского. Мое внимание сразу привлекло короткое стихотворение с простым названием «Жираф». Сначала я даже улыбнулся — какое интересное животное для стихотворения! Но, прочитав его несколько раз, я понял, что за этими немногими строчками скрывается целый мир чувств, тоски и удивительных образов. Это стихотворение похоже на маленькую, но очень глубокую лужицу, в которой отражается огромное небо.
Стихотворение совсем небольшое, всего восемь строчек. Но в них, как в капле воды, отражается особый мир Бродского. Оно было написано в 1960-е годы, когда поэт был еще очень молод. Уже тогда в его стихах чувствовалась недетская мудрость и какая-то грусть, будто он смотрел на жизнь с очень высокой башни. «Жираф» — это не просто описание экзотического животного. Это целая история о мечте, о далеких краях, о том, как человек пытается спрятаться от серой обыденности в мире прекрасной фантазии.
Уже с первых строк стихотворение переносит нас в другой, волшебный мир: «Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд / и руки особенно тонки, колени обняв». Поэт обращается к некой женщине, которая чем-то опечалена. Он видит ее грусть, ее хрупкость — «тонки» руки. И чтобы утешить ее, он предлагает не обычные слова, а целое путешествие. Он говорит: «Послушай: далеко, далеко, на озере Чад / Изысканный бродит жираф». Это как волшебное заклинание. Он не начинает анализировать причины грусти, он просто зовет ее за собой, в сказку.
И вот эта сказка начинается. Озеро Чад — место реальное, в Африке, но для нас, жителей северной страны, оно звучит как символ чего-то невероятно далекого, почти мифического. И там, в этой дали, бродит «изысканный» жираф. Слово «изысканный» здесь ключевое. Оно говорит не просто о красоте, а об утонченности, грации, какой-то особой, благородной правильности. Жираф у Бродского — это совершенное создание, воплощение гармонии, которой так не хватает в нашем беспокойном мире.
Поэт с любовью выписывает его портрет: «Ему грациозная стройность и нега дана, / и шкуру его украшает волшебный узор». Обратите внимание на слова — «грациозная стройность», «нега» (то есть нежность, блаженство), «волшебный узор». Это описание похоже на рассказ о сказочном принце, а не о животном. Узор на шкуре жирафа сравнивается с лунным светом: «с которым лишь месяц отважится равняться вдали». Это потрясающее сравнение! Получается, что жираф так же прекрасен, загадочен и недосягаем, как луна на ночном небе. Он — частица этого огромного, прекрасного космоса.
Дальше происходит самое волшебное. Жираф не просто ходит, он двигается с невероятной плавностью: «И далеко плывет, как парусы корабля». Это еще одно гениальное сравнение. Движение жирафа по саванне поэт видит как величественное, безмятежное плавание. Оно такое же медленное, величавое и полное внутренней свободы, как движение парусника по бескрайнему морю. В этом образе нет суеты, спешки, тревоги. Есть только покой, красота и гармония с пространством вокруг.
И вот, нарисовав эту удивительную картину, поэт возвращает нас к своей собеседнице. Но теперь он смотрит на нее другими глазами, через призму только что созданной сказки: «И как будто в зеркале, я вижу — таинственных стран / Изысканного жирафа отражение в ней». Это кульминация всего стихотворения! Оказывается, рассказ о далеком жирафе был не просто утешением. Поэт хотел показать женщине, что такая же красота, грация и тайна есть в ней самой. Она — как то самое озеро Чад, в котором отражается прекрасное животное. Ее грусть, ее тонкость, ее загадочность — это и есть отражение того самого «изысканного жирафа». Он видит в ней не обычную женщину, а существо из прекрасного, далекого мира.
Последние две строки звучат как тихое, почти шепотом произнесенное заклинание или просьба: «И ему я пою о далекой родине, о Чад, / И печальную песню она понимает». Здесь раскрывается еще один глубокий смысл. Поэт поет песню жирафу, но слушает и понимает ее женщина. Получается диалог втроем: поэт, жираф (символ идеальной красоты и далекой мечты) и женщина. Она понимает эту «печальную песню», потому что она сама часть этой печали и этой красоты. Слово «родина» для жирафа — озеро Чад, но для поэта и его героини, наверное, это тоже какая-то иная, духовная родина, место, где царит гармония, которой им так не хватает.
Теперь хочется подумать, а что же такое этот жираф на самом деле? Мне кажется, это многогранный символ. Во-первых, это символ чистой, абсолютной красоты, существующей где-то далеко от суеты и проблем. Во-вторых, это символ мечты. Чтобы утешить близкого человека, поэт не дает советов, а делится с ним самым дорогим — своей мечтой о прекрасном. В-третьих, жираф — это мост между людьми. Рассказывая о нем, поэт устанавливает с женщиной глубокую, тонкую связь, находит в ней отклик на свои самые сокровенные мысли.
Стихотворение написано очень музыкально. Оно не изобилует сложными рифмами, но в нем есть внутренний ритм, как у колыбельной или у старинной баллады. Повторы слов «далеко, далеко», «и» в начале многих строк создают ощущение плавного течения мысли, как будто мы сами плывем по озеру Чад и наблюдаем за этим удивительным животным. Язык Бродского здесь простой и ясный, но каждое слово подобрано с ювелирной точностью, как тот самый «волшебный узор» на шкуре жирафа.
Читая это стихотворение, я вспоминаю моменты, когда мне или моим друзьям было грустно. И лучшим утешением были не слова «не грусти», а возможность вместе помечтать, представить что-то удивительное, посмотреть на звезды или на причудливые облака. Бродский в своем стихотворении делает именно это. Он берет за руку грустного человека и ведет его в мир, где бродит изысканный жираф, где луна равняется с узором на шкуре, где печаль превращается в печальную, но прекрасную песню.
В заключение хочется сказать, что «Жираф» Иосифа Бродского — это не просто стихотворение об африканском животном. Это маленький шедевр о силе человеческого воображения, о том, как красота может исцелять, и о том, что в каждом из нас живет отражение чего-то далекого, таинственного и прекрасного. Оно учит нас смотреть на мир и на близких людей не просто глазами, а сердцем, умеющим находить волшебство даже в самой глубокой грусти. После прочтения этих строк кажется, что где-то там, далеко, на озере Чад, и правда бродит изысканный жираф. И от одной этой мысли на душе становится светлее и спокойнее.