Сочинение Описание картины Юона «Мартовское солнце»

Картина Константина Юона «Мартовское солнце» висит у нас в школьном кабинете литературы. Учительница часто говорит, что это — гимн весне, и что нужно уметь «читать» картины, как книги. Я долго не понимал, что в ней особенного. Ну, деревья, ну, снег, лошади... Но в один мартовский день, когда солнце уже по-настоящему пригревало щёки, а под ногами хрустел рыхлый наст, я случайно взглянул на репродукцию и замер. Мне вдруг показалось, что я не просто смотрю на картинку, а слышу её. Слышу тот самый хруст снега, фырканье лошадей, далёкий смех ребят и чувствую это пронзительное, пока ещё холодное, но уже не зимнее солнце. И я понял, что хочу рассказать об этом ощущении.
Юон написал свою картину в далёком 1915 году. Но время для неё будто остановилось. То, что изображено художником, происходит каждый год, в каждом селе, в каждом дворе. Это вечное пробуждение жизни от зимнего сна. Мы видим обычный деревенский пейзаж: простор, заснеженные поля, уходящие вдаль, и главных героев — людей и животных, радующихся первому настоящему весеннему дню.
Первое, что бросается в глаза — это невероятный, сияющий свет. Солнце ещё невысоко, но оно уже не декабрьское, бледное и ленивое. Оно яркое, золотое, щедрое. Оно заливает всю картину, превращая снег в ослепительное бело-голубое покрывало с миллиардами искорок. От снега и неба просто исходит сияние. Небо уже не тяжёлое и свинцовое, как в феврале. Оно высокое, чистое, ясное, цвета незабудок, и по нему плывут лёгкие, пушистые облака, похожие на разорванную вату. Они не несут в себе угрозы нового снегопада, они лишь подчёркивают бездонную синеву. Этот контраст ярко-синего неба и ослепительно-белого снега — главный цветовой аккорд картины. Он создаёт чувство свежести, простора, лёгкости.
А теперь посмотрим на землю. Снег ещё лежит плотным, толстым одеялом. Но оно уже не цельное. На переднем плане, у самых копыт лошадей, он рыхлый, пористый, будто изъеденный солнцем. В нём уже нет той монолитной зимней мощи. Он превращается в крупчатый, влажный наст. В тенях, под деревьями, он синий и фиолетовый, а на солнцепёке — чистый, сверкающий белизной. По дороге, протоптанной людьми и животными, виднеется тёмная, почти чёрная земля — первые проталины. Это знак того, что зима сдаёт свои позиции. Скоро весь этот белый покров превратится в звонкие ручьи, но пока он ещё держится, искрясь и переливаясь под лучами.
Центральные фигуры картины — это, конечно, всадники. Двое мальчишек, вероятно, братьев, едут на лошадях. Они не скачут галопом, а едут неспешной, разболтанной рысцой, подставляя лица солнцу. Один из них, тот, что на белой лошади, даже отвернулся, глядя куда-то в сторону, на деревню. Мне кажется, он слушает первые весенние звуки: капель с крыш, журчание воды где-то под снегом. В их позах нет суеты, есть спокойная, радостная уверенность в том, что холода отступили. Они одеты просто и тепло, но уже не кутаются так, как в лютые морозы.
Но настоящие красавцы здесь — лошади. Особенно великолепна вороная лошадь на переднем плане. Она большая, сильная, с глянцевитой, переливающейся на солнце шерстью, которая отливает синевой. Её грива развевается, и кажется, что она тоже радуется теплу. Она бодро ступает по снегу, её уши насторожены, она чувствует перемену в воздухе. Белая лошадь чуть сзади кажется более спокойной. За ними, чуть поодаль, идёт маленькая, рыжая лошадка со своим всадником. Эта группа движется из деревни, которая виднеется на пригорке, в сторону широких полей. Движение создаёт ощущение простора, выхода на свободу после долгой зимовки в тёплых хлевах.
А деревня на заднем плане кажется игрушечной, уютной. Деревянные дома с тёмными крышами стоят в ряд, пригреваемые солнцем. От них идёт дымок — топится печь, но этот дымок уже не висит тяжелым столбом в морозном воздухе, а стелется лёгкой прозрачной дымкой и растворяется в синеве. Рядом с домами, как верные стражи, стоят высокие, могучие берёзы и другие деревья. Их стволы, освещённые с одной стороны, кажутся розовато-золотистыми, а с теневой стороны — тёмными, почти чёрными. На ветках ещё нет листвы, они тонким кружевом рисуются на фоне неба. Но в их силуэтах уже чувствуется готовность выпустить первые клейкие листочки. Это деревья-ожидания.
Если присмотреться, то по дороге движется ещё одна небольшая группа людей. Это оживляет пейзаж, делает его обжитым, настоящим. Картина наполнена тихим, будничным движением жизни. И над всем этим — огромное, почти осязаемое пространство. Поля уходят за горизонт, сливаясь с небом. Чувствуется дыхание земли, её размах. Это не тесный городской дворик, а целый мир, пробуждающийся ото сна.
Что же хотел сказать нам художник? Мне кажется, Юон хотел поймать и остановить самое прекрасное и мимолётное мгновение — мгновение перелома. Ещё зима, но уже весна. Ещё холодно, но уже тепло. Ещё лежит снег, но он уже наполнен влагой и светом. Это момент надежды. После долгой, суровой русской зимы, которая в 1915 году, наверное, ощущалась особенно долгой из-за тяжёлых мыслей о войне, этот простой сельский пейзаж становится символом жизни, которая продолжается вопреки всему. Лошади, дети, деревья, солнце — всё это вечно. Замёрзшая земля обязательно оттает и даст новый урожай. Художник говорит со зрителем на простом, но очень глубоком языке: смотри, как прекрасен мир, как он полон света и гармонии. Цени этот хрупкий миг тихой радости.
Когда я смотрю на «Мартовское солнце», мне хочется глубоко вдохнуть. Кажется, что воздух на картине холодный, колючий, но в нём уже есть сладкий запах тающего снега, прошлогодней травы и влажной древесной коры. Хочется потрогать блестящий бок вороной лошади, потопать по рыхлому насту и зажмуриться от ослепительного света. Юон был не просто живописцем, он был волшебником, сумевшим с помощью красок передать не только то, что видит глаз, но и звуки, запахи, чувства. Его картина — это окно в тот самый день, который бывает раз в году, когда сердце замирает от предчувствия скорого тепла, зелёной травы и пения птиц.
В наше время, когда мы так часто куда-то спешим, уткнувшись в экраны телефонов, такая картина — как напоминание. Стой. Смотри. Солнце уже по-весеннему светит, снег искрится, и жизнь вокруг медленно, но верно пробуждается. Нужно только выйти на улицу, поднять голову и увидеть это своими глазами. Потому что мартовское солнце светит не только на картине Юона. Оно светит каждому из нас, обещая, что после любой, даже самой долгой и трудной зимы, обязательно наступит весна.