Сочинение Тема: Базаров и родители. Рассказать о Базарове и родителях

Он вышел на крыльцо усадьбы, прищурился на ярком июльском солнце, и в этот миг, должно быть, впервые за всё лето ощутил, как тихо здесь. Не тишина пустоты, а густая, тёплая, пахнущая ромашкой и старой древесиной тишина родного гнезда. Он, Евгений Базаров, нигилист, отрицающий все «принципы» и «авторитеты», вдруг почувствовал себя неловко в этой тишине. За спиной, в низеньких дверях, стояли они – Василий Иванович и Арина Власьевна, его родители. И в их молчаливом, полном обожания взгляде было что-то такое, против чего его железная логика была бессильна.
Отношения Базарова с отцом и матерью – это особая, пронзительная страница в романе Тургенева «Отцы и дети». На первый взгляд, всё просто: перед нами классический конфликт поколений, доведённый до крайности. Евгений – человек новой формации, разночинец, материалист, для которого не существует святынь. Его родители – люди старых устоев, кроткие, богобоязненные, живущие в своём маленьком мирке Марьина. Он холоден, резок, насмешлив. Они – безмерно любящи, робки и почтительны перед своим «энтузиастом». Казалось бы, пропасть. Но именно здесь, в этой семейной драме, Тургенев показывает, что даже самый последовательный бунтарь не может вырвать из сердца корни, из которых вырос.
Василий Иванович Базаров – фигура глубоко трагическая и трогательная. Бывший военный врач, умный и прогрессивный для своей среды человек, он искренне гордится сыном и пытается говорить с ним на одном языке. Он сыплет латинскими терминами, расспрашивает о новейших научных открытиях, суетится, стараясь показать себя «современным». Но в этой суете сквозит отчаянная, щемящая попытка преодолеть дистанцию, которую сам Евгений так тщательно выстраивает. Василий Иванович чувствует, что сын ушёл далеко вперёд, в какой-то новый, непонятный ему мир, и боится потерять его окончательно. Его любовь – это любовь восхищения и почтительного страха. Он ловит каждое слово Евгения, боится надоесть ему, извиняется за простоту быта. И в этой робости есть что-то невыразимо горькое: отец, который трепещет перед собственным ребёнком.
Арина Власьевна – это сама природа, воплощённая в материнской любви. Она не пытается понять сложные теории сына; для неё он просто Женюша, её ненаглядный, её единственный. Её жизнь сосредоточена на нём: она знает все его любимые блюда, смотрит на него «подобрав голову и сложив руки», боится лишний раз заговорить, чтобы не спугнуть его редкое присутствие. Её любовь – тихая, безмолвная, всепоглощающая. Она выражается не в словах, а в бесконечной заботе, в пирогах, в тревожном взгляде, исподлед следящем за сыном. Базарову нечего противопоставить этой любви. Его насмешки над сентиментальностью разбиваются о её молчаливую преданность. Он может фыркнуть на суеверия матери, но не может остановить её молитвы за его здоровье.
А как же ведёт себя сам Евгений? Вот здесь и проявляется вся сложность его натуры. Со стороны кажется, что он груб, чёрств и даже жесток с родителями. Он обрывает отца, просит мать не нежничать, скучает в их обществе, стремится поскорее уехать. Он сам признаётся Аркадию: «Люблю их, Аркадий!» Но тут же добавляет, что сидеть с ними невыносимо, потому что ему «нужны люди, которые бы злили…» Он не может жить в этой тепличной атмосфере обожания – она душит его, мешает его внутренней работе, его борьбе. Его любовь – это любовь на расстоянии, любовь-признание, лишённая внешних проявлений. Он заботится о них: просит отца лечить людей правильно, советует, как вести хозяйство. Но делает это сухо, по-деловому, боясь любого проблеска «нежности».
Эта внутренняя раздвоенность – ключ к пониманию Базарова. Его отрицание распространяется на искусство, на любовь, на веру, но оно бессильно перед простым и вечным фактом родства. Он может отрицать «принцип», но не может отрицать старика, который ходит на цыпочках, чтобы не потревожить его сон, или женщину, чьё лицо озаряется одним его появлением. В сценах с родителями Базаров часто молчит или говорит резкости. Но в этих молчаниях и резкостях – мучительное напряжение. Он страдает от того, что не может дать им того, чего они ждут, – открытой сыновней ласки. Он страдает от чувства вины. И он страдает от понимания, что их мир, хоть и тесен, но целостен и прочен, а его собственный мир отрицания порой кажется холодной и одинокой пустыней.
Кульминация этих отношений наступает в конце романа, когда смертельно больной Базаров возвращается в отчий дом. Теперь все маски сброшены. Нет больше места нигилизму, спорам, фрондерству. Остаётся только простая, страшная человеческая правда. И в эти последние дни родители и сын наконец-то встречаются в подлинном, не замутнённом условностями чувстве. Василий Иванович и Арина Власьевна забывают о своём страхе и благоговении; они просто ухаживают за умирающим ребёнком, и в их отчаянии – вся сила материнской и отцовской любви. А Базаров… Базаров меняется. Он становится мягче, терпеливее. Его просьба послать за Одинцовой – это уже не вызов, а крик души одинокого человека. А слова, сказанные отцу: «Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днём с огнём не сыскать…» – это высшее признание и покаяние. Он наконец-то называет вещи своими именами: да, они «мелкие», да, они живут в «маленьком» мире, но их любовь – это единственная неоспоримая, настоящая ценность в его жизни, которую он слишком поздно по-настоящему оценил.
Сцена смерти Базарова – это апофеоз темы. Родители, рыдающие на могиле сына, и «страстное, грешное, бунтующее сердце», уснувшее под холодным камнем. Тургенев проводит нас через весь этот путь, чтобы показать страшную цену отрыва от корней. Базаров хотел построить новый мир на голом месте, отринув прошлое. Но прошлое – это не только отжившие предрассудки. Это и тихий сад отца, и тёплые руки матери. Это язык, на котором ты сказал первое слово, и запах родного дома. Отрицая «семейственность» как принцип, Базаров не смог убить в себе сына. И в этом его трагедия, но в этом же и его человечность. Он был раздираем противоречием между смелым умом и требовательным сердцем.
В финале мы видим стариков Базаровых, приходящих на могилу. Их жизнь кончена, они только ждут момента, когда соединятся с своим Женюшей. И эта картина – немой укор всем нигилизмам и всем гордыням. Какие бы великие идеи ни носил в своей голове человек, последнее пристанище он находит там, откуда начал свой путь. И последнее, что остаётся после всех бурь и споров, – это простая, вечная сила родительской любви, которая, как весенняя трава, прорастает даже сквозь камень могильной плиты. Она не спорит, не доказывает, она просто есть – тихая, всепрощающая и сильнее смерти. Базаров, бунтуя против всего на свете, так и не смог взбунтоваться против этой любви. Он лишь мучительно пытался спрятаться от неё за стеной насмешек, а в конце концов смиренно принял её как последнюю истину в своей жизни. И, возможно, в этом смирении перед лицом самой смерти он стал больше и человечнее, чем во всех своих блистательных и беспощадных победах в спорах.