Сочинение «Тихий Дон» как антивоенное произведение

Река Дон несёт свои воды не спеша, широко и величаво. Так и роман Шолохова «Тихий Дон» течёт своей повестью — неторопливо, подробно, захватывая в своё течение судьбы множества людей. Но под этой кажущейся мирной гладью скрывается страшная глубина, бурление и холодные омуты. Читая эту книгу, я понял одну простую, но очень горькую вещь: война — это не парадная картинка с героями и знамёнами. Это грязь, холод, страх и потеря всего, что было дорого. И в этом, мне кажется, главная сила «Тихого Дона» — он заставляет почувствовать, как война ломает человеческие жизни, не выбирая, кто прав, а кто виноват.
Сначала мы видим казачью станицу, полную жизни. Веселье на покосе, крепкие хозяйства, заботы о хлебе насущном, свадьбы, ссоры, любовь. Жизнь здесь идёт по своим вековым законам, связанная с землёй, рекой, трудом. Григорий Мелехов — центральный герой — в начале романа молод, полон сил, немного горяч. Его волнуют личные переживания: страсть к замужней Аксинье, нелюбовь к жене Наталье. Это живые, настоящие чувства простого человека. И кажется, что так будет всегда: будут работать, растить детей, встречать рассветы на Дону. Война приходит в этот мир как что-то далёкое, почти нереальное. Её сначала воспринимают как долг, как необходимость. Но очень быстро романтический флёр спадает.
Шолохов показывает войну глазами самого Григория и таких же, как он, простых казаков. И это видение страшное в своей обыденности. Вот Григорий впервые убивает человека, австрийского солдата. Это не подвиг, а мука. Он с ужасом смотрит на лицо убитого, на его неподвижные, ставшие вдруг детскими руки. «Сносил меня ветер... на грех, на гибель людей», — думает он. Война здесь — это не сражения стратегов на картах, а грязные окопы, вши, холодная каша, постоянный страх смерти и тягостное привыкание к убийству. Герои не рассуждают о высоких идеях — они хотят выжить и вернуться домой, к своим ивам над Доном.
Но дом, куда они так стремятся, тоже перестаёт быть прежним. Гражданская война раскалывает сам «Тихий Дон», его семьи и даже души людей. Это, пожалуй, самая страшная часть романа. Брат идёт на брата, сын на отца. Григорий Мелехов мечется между красными и белыми, пытаясь найти правду. Но он видит лишь жестокость с обеих сторон. Красный комиссар Подтёлков, которого Григорий уважал, хладнокровно расстреливает пленных. Белые офицеры с презрением относятся к своим же казакам, видя в них пушечное мясо. Правды нет нигде, есть только кровь, ненависть и всеобщее ожесточение. Война перестаёт быть борьбой за идею, она становится бессмысленной бойней, где каждый сам за себя.
Особенно сильно это чувство бессмысленности передаётся через образы женщин. Они остаются дома и ждут. Ждут писем, ждут вестей, ждут живых, а получают похоронки. Наталья, законная жена Григория, умирает от отчаяния и неудачного аборта, так и не дождавшись его любви. Его мать, Ильинична, до последнего вздоха смотрит на дорогу, надеясь увидеть сына. Аксинья, самая большая любовь Григория, гибнет от случайной пули в финале романа, когда они, наконец, пытаются бежать к новой жизни. Женские судьбы в романе — это тихий, но страшный упрёк войне, которая отнимает у них мужей, сыновей, отцов, разрушает семьи и оставляет их одних с неподъёмным горем. Земля, которую казаки так защищали, остаётся сиротливой и запущенной без рабочих мужских рук.
Сам Григорий к концу романа — это полная противоположность тому молодому парню, каким мы видели его в начале. Война выжгла его душу. Он прошёл через всё: был георгиевским кавалером у белых, командовал дивизией у красных, был бандитом в повстанческой армии. Он видел столько смерти, что она стала для него привычным фоном. Но самое главное — он потерял веру. Веру в Бога, в справедливость, в какую-либо «правду». От него осталась лишь усталая, израненная оболочка человека, который хочет только одного — покоя. В финале он, бросив оружие в воду Дона, возвращается в родной хутор, к своему сыну Мишатке. «Вот и сбылось то, о чём он мечтал под голубым небом в степи. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына… Это было всё, что осталось у него в жизни». Но это не счастливый конец. Это конец, полный бесконечной усталости и пустоты. Война отняла у него всё: любовь, семью, веру, молодость. Она оставила ему лишь жизнь, которая теперь кажется ему тяжким бременем.
И здесь встаёт во весь рост главный образ романа — сам Тихий Дон. Река течёт себе вечно, равнодушно глядя на всю эту человеческую суету, на войны и революции. Она была свидетельницей и степных набегов, и восстаний, и теперь — новой смуты. Она продолжает катить свои воды, по-прежнему полная рыбы, по-прежнему отражающая в себе то солнце, то грозовые тучи. Дон — это символ жизни, природы, которая переживает любые потрясения. На фоне его вечного спокойствия человеческая жестокость и амбиции кажутся особенно мелкими и ничтожными. Река как будто говорит: «Успокойтесь. Посмотрите, как я красива и вечна. Зачем вам эта резня?» Она — молчаливый укор любой войне.
Поэтому «Тихий Дон» — это самое сильное антивоенное произведение, которое я читал. Оно не кричит громкими лозунгами «Нет войне!». Оно просто, честно и подробно показывает, что война делает с обычным человеком. Она не делает его героем — она калечит его душу и тело. Она не приносит славы — она приносит вдов и сирот. Она не строит новое счастье — она рушит до основания старое, единственно возможное счастье простого человека: дом, семью, труд на своей земле.
Шолохов не осуждает своих героев. Он понимает их, жалеет и показывает их трагедию как трагедию всего народа, попавшего в жернова истории. Читая «Тихий Дон», ты не думаешь, на чьей стороне правда. Ты думаешь только о том, как страшно, когда брат убивает брата. Как больно матери, теряющей сына. Как тяжело человеку, который больше не может отличить добро от зла. Эта книга — огромный памятник всем, кто погиб в той мясорубке, и предостережение всем, кто живёт после. Она напоминает нам, что самое дорогое — это мирное небо над головой, родной дом на берегу реки и возможность просто жить, любить и растить детей. Всё остальное — суета и прах, уносимые быстрыми, холодными водами истории. А Тихий Дон, как и прежде, течёт себе безучастно и вечно, храня в своих глубинах память о всех страданиях и надеждах.