Сочинение Кто же он, Чичиков из поэмы «Мертвые души»?

Когда впервые открываешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», кажется, что встретил самого обычного человека. Павел Иванович Чичиков. Приятной наружности, не слишком толстый и не слишком худой, не старый, но и не молодой. Он вежлив, аккуратен в одежде, говорит тихо и вкрадчиво. Кажется, что он — сама порядочность и надежность. Но по мере того, как мы путешествуем с ним по захолустным усадьбам России, вглядываемся в его прошлое и видим его дела, этот приятный облик начинает трещать по швам. И тогда встает самый главный вопрос: кто же он на самом деле, этот загадочный покупатель «мертвых душ»?
Чтобы понять Чичикова, нужно посмотреть на его жизнь с самого начала. Его детство было безрадостным. Помним мы его горькие воспоминания: ни одного ласкового слова от строгого отца, только наставления о том, как важно беречь и копить копейку, как необходимо угождать начальникам. Маленькому Павлуше не читали сказок, не играли с ним. Его главным учебником стала сама жизнь, жестокая и расчетливая. Он рано усвоил отцовские уроки: дружбы нет, есть только выгода; людей нужно использовать, пока они полезны. И самое главное — деньги, они дают все. Этот холодный, бессердечный мир стал для Чичикова единственно верным. Он как растение, выросшее без света, стало кривым и цепким. Вся его юность в училище — это история маленьких, но верных побед эгоизма. Он не был самым умным, но стал самым угодливым, чтобы получить хороший аттестат. Он не дружил, а искал, кому можно оказать мелкую услугу, чтобы потом получить выгоду. Уже тогда в нем не было ничего живого, никакого порыва, мечты, просто холодный и точный механизм достижения цели.
Потом была служба. И здесь Чичиков показал себя во всей красе. Он мог быть любым: строгим и неподкупным, когда это сулило повышение, и вдруг становился мягким и услужливым, когда нужно было войти в доверие. Он втерся в доверие к начальнику-старику, даже сделал вид, что влюблен в его некрасивую дочь, лишь бы получить теплое место. А когда место было получено, тут же забыл и о начальнике, и о его дочери. Совесть? Ее у Чичикова не было. Она была заменена на простой расчет: что выгодно, а что нет. Его не мучили угрызения, потому что в его мире они были бессмысленны, как переживания по поводу сломанного гвоздя. Он видел вокруг себя таких же, как он сам: взяточников, карьеристов, лентяев. И он просто решил стать лучшим в этом темном деле. Но однажды его хитрость подвела, афера раскрылась, и все, что он с таким трудом нажил, рухнуло. Однако Чичиков не сломался. Он просто отряхнулся, как после падения, и начал все заново. Падение для него было не моральной катастрофой, а лишь технической ошибкой, которую в следующий раз нужно избежать.
И вот мы видим его уже в губернском городе N, где и начинается главное действие. Он приезжает с новой, невероятной идеей — скупать «мертвые души», то есть умерших крестьян, которые по документам еще числятся живыми. Зачем? Это гениально и страшно. Он планировал, заложив этих «душ» как живых в Опекунский совет, получить большие деньги, сколотить капитал и зажить барином. Сама эта мысль говорит о многом. Для Чичикова человек, его жизнь и смерть, окончательно превратились в товар, в бумажку, которую можно купить и продать. «Мертвые души» — это не только крестьяне в ревизских сказках. Это прежде всего душа самого Чичикова. Она давно умерла, засохла, превратилась в вещь, которая только и умеет, что вычислять барыши.
В путешествии по помещикам мы видим его мастерство приспособленца. С каждым он разный, как хамелеон. С мечтательным и слащавым Маниловым он такой же сладкий и высокопарный, говорит о благе отечества и высоких чувствах. С грубой и скупой Коробочкой он становится настойчивым и даже слегка грубоватым, объясняя все медными грошами. С пройдохой Ноздревым он пытается стать своим парнем, бражником и картежником, но здесь его ждет провал — Ноздрев слишком непредсказуем. С мощным Собакевичем Чичиков ведет тяжелый, деловой торг, как на базаре, и оба восхищаются друг другом: один — хитростью, другой — силой и жадностью. А с Плюшкиным, этим живым мертвецом, он прикидывается бескорыстным благодетелем, готовым взять на себя хлопоты по уплате налогов за умерших. В каждом случае он играет роль, которую от него ждут. У него нет своего лица, есть только маска, удобная для дела. Это человек-пустота, которую он заполняет чужими ожиданиями, чтобы выманить свою выгоду.
Но что же двигало им на самом деле? Деньги? Да, конечно. Но если вдуматься, не только они. Чичикову хотелось не просто богатства. Ему хотелось покоя, уважения, прочного места в жизни. Он мечтал о семье, детях, о том, чтобы стать настоящим барином, которого все чтут. В его странных мечтах, когда он, получив деньги, представлял себя важным человеком, иногда проглядывало что-то почти человеческое. Что-то от того мальчика, которому в детстве так не хватало тепла и дома. Но беда в том, что путь к этой мечте он выбрал чудовищный. Он хотел построить свой тихий, счастливый мир на обмане, на торговле смертью, на полном пренебрежении к людям. Он хотел жизни, но шел к ней через царство мертвых. Его цель — уют и достаток — была понятна многим, но средства превращали ее в нечто уродливое и невозможное.
Так кто же он? Герой или злодей? Пожалуй, ни то, ни другое. Он не гениальный злодей, не Мефистофель. Он слишком мелок для этого. Гоголь называет его «хозяин-приобретатель». Это точное слово. Чичиков — продукт своего времени, когда все стало покупаться и продаваться, когда душа человека стала отходить на второй план, а на первый вылезла жажда наживы. Он — зеркало, в котором отразилась болезнь целой эпохи: душевная пустота, подмена живых чувств холодным расчетом. Помещики, у которых он покупал души, были мертвы по-своему: Манилов в сладких мечтах, Коробочка в тупом накопительстве, Ноздрев в бессмысленном разрушении, Собакевич в грубой силе, Плюшкин в полном распаде. Но Чичиков страшнее их всех. Он не просто мертв, он активен. Он не коснеет в своем болоте, а путешествует по этим болотам, собирая с них урожай. Он — сама деловая, предприимчивая, бездушная пошлость.
В финале поэмы, когда его афера вот-вот раскроется, и он мчится прочь из города на тройке, Гоголь задается вопросом: куда же ты несешься, Русь? И этот вопрос можно задать и Чичикову. Куда он несется? Он вечно будет бежать от разоблачения, вечно менять маски, вечно что-то приобретать. Но он никуда не приедет. Потому что у него нет цели в высоком смысле, нет дома, нет души. Он — вечный странник в мире наживы, призрак, который гонится за призраком богатства.
Поэтому Чичиков — это не просто плут. Это символ. Символ душевной мертвенности, которая прикидывается живой и деятельной. Это предупреждение о том, что может произойти с человеком, если он позволит своей душе умереть, заместив ее мелкими страстями и расчетом. Он страшен не тем, что он великий злодей, а тем, что он — обычный. Он вышел из той же жизни, что и все, он понятен. И в этой обычности, в этой узнаваемости — главная тревога и главный урок гениальной поэмы Гоголя. Чичиков жив, пока жива в мире жажда успеха любой ценой, пока ценятся не ум и честь, а умение «не зарываться» и «угождать». И, закрывая книгу, каждый невольно задает себе вопрос: а нет ли и во мне маленькой частички этого вечного приобретателя, этого покупателя мертвых душ?