Сочинение Отличия детства Толстого от детства Горького

Золотое время детства — у каждого из нас оно своё. Оно хранится в памяти, как драгоценный ларец, из которого мы порой достаём то яркий солнечный зайчик, то тёплую материнскую улыбку, а то и горькую слезинку. Читая первые страницы автобиографических повестей Льва Николаевича Толстого «Детство» и Алексея Максимовича Горького «Детство», словно заглядываешь в два таких ларца, стоящих рядом. И понимаешь, что они до краёв наполнены совершенно разными сокровищами и разными тяготами. Детство Николеньки Иртеньева и детство Алёши Пешкова — это два противоположных берега одной великой русской реки под названием Жизнь.
Детство Толстого — это усадьба, большой светлый дом в Ясной Поляне, окружённый садами и парками. Мир Николеньки ограничен, но он невероятно глубок и уютен. Это мир, где всё имеет своё строгое место: уроки с Карлом Ивановичем, молитвы перед сном, игры с братьями в зале, аромат маминых духов и скрип её платья. Центром этой маленькой вселенной, её солнцем, является матушка. Любовь к ней — первое и самое сильное чувство мальчика. Она источник добра, нежности и абсолютной безопасности. Даже смерть матери, описанная позже, воспринимается как огромная, невосполнимая потеря именно этого света, этого тепла. Здесь детство — это защищённый сад, где растут чувства, мысли, где формируется душа. Трудности этого мира — это внутренние переживания: стыд за плохой урок, муки совести после ссоры, первая детская влюблённость, осознание социального неравенства в отношении к крестьянскому мальчику. Это мир, устремлённый внутрь человека.
А теперь перенесёмся в дом Кашириных на улице Успенского в Нижнем Новгороде. Здесь тесно, душно, шумно и бедно. Детство Горького — это не сад, а густой, колючий лес, через который Алёше приходится продираться с самого начала. Его солнце — бабушка Акулина Ивановна — светит не из центра вселенной, а пробивается сквозь тучи семейных ссор, драк и жестокости. Она — спасательный круг, маяк в этом бушующем море. Но её любви недостаточно, чтобы сделать мир безопасным. Здесь нет места нежным рефлексиям. Здесь нужно выживать. Алёша видит пьяные побоища деда и дядьёв, ощущает на себе болезненные удары розгой, живёт среди постоянной ругани из-за денег и наследства. Его детство — это школа улицы, где уроки преподаются кулаком, обманом и грубой силой. Трудности здесь не внутренние, а самые что ни на есть внешние, физические и реальные: голод, холод, боль, страх.
Главное отличие — в ощущении мира. Для Николеньки мир изначально добр и дружелюбен. Он верит в Бога, в любовь, в справедливость, и его переживания связаны с тем, соответствует ли он, его поступки, этому высокому идеалу. Для Алёши мир изначально враждебен и опасен. Он учится не верить, а быть настороже, наблюдая за жестокостью и алчностью взрослых. Его нравственные уроки — это не правила хорошего тона из книжек, а живая боль от несправедливости и чудесные сказки бабушки, в которых всё же побеждает добро. Его душа формируется не в тишине учебной комнаты, а в грохоте красильного цеха, в смраде и чаду, среди «свинцовых мерзостей» дикой русской жизни.
Отсюда вытекает и разница в образовании. Николенька учится дома. Его мир знаний — это французский язык, история, стихи, музыка. Его воспитывают для того, чтобы занять достойное место в обществе, быть благородным дворянином. Учитель Карл Иванович, хоть и смешной иногда, — часть семьи, почти родной человек. У Алёши иное «образование». Он ходит в школу, но это короткий и прерывистый эпизод. Его настоящими университетами становятся улица, мастерская деда, потом чужие люди, у которых он в услужении. Его учат не правилам грамматики, а правилам выживания: как не вызвать гнев хозяина, как сберечь копейку, как отличить хорошего человека от плохого в толпе. Его книгами становятся сама жизнь и те немногие, часто случайные, книги, которые попадают ему в руки, открывая иной, прекрасный мир.
Даже любовь и смерть в этих детствах разные. Любовь Николеньки — это обожание матери, почти рыцарское преклонение перед Сонечкой Валахиной. Это чувства, возведённые в культ, поэтичные и утончённые. Смерть матери для него — катастрофа всего мироздания, конец детства как эпохи безоблачного счастья. У Алёши любовь — это крепкие объятия бабушки, её сказки, её слеза, упавшая ему на голову. Это любовь-защита, любовь-(убежище). Смерть здесь — постоянная спутница жизни. Он видит смерть отца, смерть Цыганка, постоянно слышит разговоры о покойниках, видит жестокость, граничащую с убийством. Смерть для него не абстрактная трагедия, а обыденная и страшная подробность быта.
И при всём этом контрасте оба этих детства были по-своему счастливыми. Счастье Николеньки — в полноте и гармонии чувств, в осознании себя любимым и защищённым. Его детство — это тихая гавань, из которой он, повзрослев, выплывает в большой мир. Счастье Алёши — в тех редких моментах затишья, когда бабушка рассказывает сказку, в радости от уличной драки, где он стоит за правое дело, в восторге от прочитанной книги. Его детство — это бурная река, которая сносит всё на своём пути, но закаляет характер, учит плавать против течения.
Оба писателя, оглядываясь назад, писали не просто воспоминания. Толстой с нежностью и лёгкой грустью воссоздавал мир, который навсегда остался для него потерянным раем, идеалом чистоты и добра. Горький же писал свою повесть с гневной болью, как обвинительный акт против той уродливой жизни, которая калечила души детей. Его детство не было раем — оно было суровой школой, которую он прошёл и из которой вынес главный урок: человека нужно не жалеть, а уважать за его умение выстоять.
В конце концов, читая эти две повести, понимаешь, насколько разной может быть Россия. Одна — барская, усадебная, с её традициями, тонкими чувствами и духовными поисками. Другая — народная, городская, тёмная, злая, но полная неукротимой силы и какой-то особой, грубой правды. И детство, как маленькое зеркало, отражает в себе весь этот огромный, противоречивый мир. Детство Толстого учит нас чувствовать и мыслить. Детство Горького учит нас бороться и выживать. И оба этих урока, как ни странно, одинаково важны для понимания того, что такое русская жизнь и русский человек.