Сочинение Что происходит с человеком, утратившим совесть?

Иногда вечером, ложась спать, я вдруг начинаю вспоминать все события прошедшего дня. Вот как я не помог бабушке донести сумку, хотя она попросила, а я спешил на тренировку. Вот как соврал маме, что сделал уроки, хотя на самом деле играл в телефон. Вот как не вступился за одноклассника, над которым смеялись. И мне становится так не по себе, так стыдно, что я накрываюсь с головой одеялом и долго не могу уснуть. Внутри будто кто-то тихий и строгий шепчет: «Зачем ты так? Ведь мог же по-другому?» Это и есть голос моей совести. А что, если бы его не было вовсе? Что происходит с человеком, утратившим совесть?
Кажется, что совесть – это что-то очень личное, почти невидимое. Это не рука, не нога, не сердце, которое можно пощупать. Её нельзя вынуть, положить на стол и разглядеть. Но это самая важная часть человеческой души. Если представить душу как прекрасный сад, то совесть – это садовник, который поливает цветы доброты, подрезает колючие ветви злобы и выпалывает сорняки эгоизма. А что будет с садом, если садовник исчезнет? Цветы завянут, сорняки захватят все пространство, и от красоты останутся одни воспоминания. Так и человек без совести постепенно перестаёт быть человеком. Он становится пустым внутри. Его перестают мучить угрызения, ему больше не за что краснеть, но в этом и кроется главная беда. Он теряет компас, который всегда указывал ему, где север, а где юг, где добро, а где зло.
Сначала такой человек, наверное, чувствует даже облегчение. Наконец-то можно не думать о других! Наконец-то можно брать то, что хочется, говорить то, что выгодно, делать то, что приятно, не оглядываясь на чужие слёзы. Как будто сбросил с плеч тяжёлый груз. Он начинает врать не краснея, предавать не задумываясь, причинять боль не морщась. Он оправдывает себя: «Все так живут», «Победителей не судят», «Хочу – и беру». Мир для него превращается в огромное поле, где он – главный охотник, а остальные – лишь добыча или помеха. Он перестаёт чувствовать тонкую, невидимую связь с другими людьми. Для него они становятся тенями, функциями, инструментами. Друг – тот, кто может быть полезен. Любимый человек – тот, кто удовлетворяет его потребности. Родители – те, кто должен ему помогать. В его сердце селится холодное одиночество, но он сам этого не замечает, потому что заглушил внутренний голос, который мог бы сказать ему об этом.
Постепенно эта внутренняя пустота начинает требовать заполнения. Но чем можно заполнить дыру в душе? Такой человек пытается заглушить её новыми и новыми впечатлениями, острыми ощущениями, властью, деньгами, славой. Ему постоянно нужно что-то большее, яркое, сильное, потому что тихая радость от доброго поступка, светлое чувство от того, что помог, ему уже недоступны. Он как путник в пустыне, который, видя мираж, бежит к нему, но, добежав, находит лишь горячий песок и снова видит новый мираж на горизонте. Он обречён на вечную, ненасытную погоню. Его жизнь превращается в бесконечную гонку за призраками, где нет финиша и некуда вернуться. Ирония в том, что, стремясь получить всё, он в итоге теряет самое главное – самого себя, свою человеческую сущность.
Но самое страшное начинается тогда, когда его путь пересекается с путями других людей. Человек без совести подобен слепому великану, который, идя по городу, не чувствует, что под его ногами хрупкие дома и живые сады. Он рушит чужие судьбы, даже не осознавая этого, или осознавая, но считая это естественным. Он может украсть у товарища идею и выдать за свою, разрушить чужую семью ради минутной прихоти, обмануть старика, отдавшего ему последние сбережения. И каждый такой поступок – это не просто плохой поступок. Это камень, который он бросает в спокойную воду чужой жизни. Расходящиеся круги – это слёзы, боль, разочарование, которые он оставляет за собой. Он сеет вокруг себя пустыню, сам того не желая или даже желая, потому что в его мире нет места для чужого роста и чужого счастья.
А что же происходит с его лицом? Глаза – зеркало души. В глазах человека, утратившего совесть, постепенно гаснет живой, тёплый свет. В них появляется стальной блеск, равнодушие или вечная настороженность хищника. Улыбка становится холодной, расчетливой, не доходящей до глаз. Даже когда он смеётся, в его смехе нет искренней радости, есть лишь демонстрация. Его лицо со временем покрывает маска – маска успешности, уверенности или безразличия. Но под маской – ничто. Великий писатель Фёдор Достоевский через своих героев показал, что даже самое страшное преступление не так ужасно, как последующее безразличие к нему, спокойный сон после содеянного. Его герой Раскольников, совершивший убийство, мучается, страдает, и в этих муках есть надежда, в них ещё жив человек. А тот, кто спит спокойно, – уже духовный мертвец.
Кажется, что такой человек всемогущ, ведь ему не мешают никакие внутренние запреты. Но это иллюзия. Его несвобода гораздо страшнее. Он становится рабом своих самых низменных желаний, сиюминутных выгод. Он зависим от того, что имеет, и панически боится это потерять, потому что кроме этого у него ничего нет. Добрый человек свободен в своем выборе быть добрым. А человек без совести обречён постоянно доказывать себе и миру свою силу, свое превосходство. Его жизнь – это постоянная война со всем миром, где не может быть ни перемирия, ни друзей, ни настоящей любви. Он в самой прочной из всех возможных тюрем – в тюрьме собственной опустошённой души. Стены этой тюрьмы – это его гордыня, равнодушие и страх.
Может ли такой человек вернуться? Можно ли снова найти утраченную совесть? Это самый трудный путь на свете. Это как пытаться зажечь свечу на сильном ветру в полной темноте. Для этого нужно сначала признать, что ты живёшь во тьме. А тому, кто уверен, что он и есть источник света, сделать это почти невозможно. Возвращение начинается с тихого, едва слышного шепота раскаяния. С воспоминания о том, что когда-то давно от одного его поступка у кого-то потекли слёзы. С странного, непонятного чувства тоски по чему-то утерянному, имя чему он даже не помнит. Иногда для этого нужно пережить огромное потрясение, боль утраты или оказаться на краю пропасти самому. Как блудный сын из притчи, который, оказавшись в нищете и питаясь с свиньями, «пришёл в себя» и вспомнил о доме отца. Это и есть момент пробуждения совести – «прийти в себя», то есть снова обрести своё истинное «я».
В конце концов, человек без совести наносит величайший вред самому себе. Он отрезает себя от всего самого светлого, что есть в человеческой жизни: от доверия, от бескорыстной дружбы, от любви, которая прощает, от тихого счастья чистоты перед самим собой. Он обрекает себя на вечное одиночество, даже если будет окружён толпой поклонников. Он теряет возможность уважать самого себя. А без самоуважения жизнь теряет вкус и смысл, превращаясь в безвкусную, сытую, но пустую трапезу.
Когда я думаю обо всём этом, мне становится страшно. Страшно не за каких-то далёких, абстрактных злодеев. Страшно за себя. Потому что совесть – это не каменный монумент, который стоит раз и навсегда. Она – хрупкий цветок, который нужно каждый день поливать добрыми мыслями и беречь от мороза равнодушия. Её можно приглушить, заткнуть уши, чтобы не слышать её тихий голос. Можно оправдать маленькую подлость, потом ещё одну, ещё большую. И с каждым разом голос будет звучать всё тише, пока не замолчит совсем.
Поэтому, наверное, самое важное – это прислушиваться к этому внутреннему голосу каждый день. Не отмахиваться от него, когда он говорит нам остановиться, извиниться, помочь, промолчать, сказать правду. Даже если это невыгодно, неудобно, стыдно. Потому что в этот момент мы не просто совершаем правильный поступок. Мы поливаем тот самый сад своей души. Мы укрепляем своего внутреннего садовника. Мы остаёмся людьми.
Утратить совесть – значит добровольно выйти из мира людей в мир холодных теней, где всё дозволено, но ничто не имеет цены. Это обменять своё живое, трепетное сердце на кусок льда, который никогда не согреет. Это выбрать одиночество в толпе и пустоту в душе вместо трудной, но светлой дороги человека, который может ошибаться, краснеть, каяться, но всегда, в самой глубине, знает разницу между светом и тьмой. И пока в нас есть эта внутренняя дрожь от неправильного поступка, этот тихий, строгий голос – мы живы, мы настоящие, и у нас есть надежда.