Сочинение Как наказал Воланд Степу

Наказывать людей — дело неблагодарное, но иногда совершенно необходимое. Особенно если человек этот — не просто плохой, а словно бы пустой внутри, как надтреснутый колокол, который только гудит, а звона настоящего уже не даёт. Таким человеком в знаменитом романе Михаила Булгакова был Степан Богданович Лиходеев, директор московского Варьете. И наказание, которое для него придумал загадочный профессор Воланд, было не жестоким, а скорее справедливым, как зеркало, в которое так не хочется смотреться. Степа Лиходеев был большим начальником, но начальником никудышным. Он не управлял театром, а пил, бездельничал и, самое главное, ужасно врал. Каждое утро, мучаясь с похмелья, он сочинял какие-то небылицы, чтобы оправдать свою пустую жизнь. Квартира его, знаменитая «нехорошая квартира» на Садовой, была не просто жильём, а символом его внутреннего мира. Там пахло не искусством, а перегаром, селёдкой и какой-то затхлой тоской. И вот однажды в это царство пустоты врывается Воланд. Он не стучит, не требует, он просто появляется. И диалог с ним становится для Степы началом настоящего кошмара. Воланд спрашивает его о делах, о театре, о планах. И тут Степа начинает врать. Врёт он привычно, как дышит, не замечая, что каждое его слово — это ложь, которая висит в воздухе, как грязная паутина. И вот тут-то и наступает самое страшное наказание. Воланд не бьёт его, не угрожает, не отнимает деньги. Он просто снимает с него все маски. Он как будто отбрасывает тень, и в этой тени Степа видит сам себя: никчёмного, ленивого, пустого человека, который прикидывается большим артистом. Это наказание страшнее любой пытки. Это наказание правдой.
Но самое смешное и одновременно жуткое — это способ наказания. Воланд не читает ему нотаций, не тащит в милицию. Он просто отправляет Степу Лиходеева в Ялту. Не поездом, не самолётом, а каким-то дьявольским фокусом. Просыпается Степа не в своей кровати, а на пустынном берегу Чёрного моря, далеко от Москвы. Представляете? Ещё вчера он был большим человеком, директором, сидел в центре столицы, а сегодня он — голодный, оборванный, никому не нужный бродяга, который пытается доказать, что он — это он. У него нет документов, нет денег, нет власти. Он превратился в того, кем был на самом деле — в пустое место. И вот это уже не метафора, а реальное падение. Это наказание — изгнание из привычного мира лжи.
Почему же Воланд выбрал именно такое наказание? Мне кажется, потому что это было наказание с иронией, с насмешкой, как удар хлыстом, который бьёт не по телу, а по самолюбию. Воланд словно говорит: «Ты хотел быть большим начальником? Ты хотел жить красиво и врать красиво? Получай! Теперь ты никто, ты — Степа, которого вышвырнули из жизни, как окурок». Это не кара за какой-то один проступок, а наказание за судьбу. За то, что человек потратил её на пустую болтовню и пьянство. Воланд — это не просто злой дух, это в романе ещё и сама справедливость, только очень суровая. Он наказывает не за то, что Степа плохо работал, а за то, что он предал своё человеческое предназначение. Он потерял стыд, потерял совесть, и Воланд, как хирург, вырезает эту гниль из московской жизни.
В финале этой истории Степа, конечно, возвращается. Его находят, привозят обратно. Но он уже не прежний. Он чувствует, что мир пошатнулся, что его уверенность лопнула, как мыльный пузырь. И хотя он не стал праведником, его гордость была сломана. Это наказание запомнится ему навсегда. Оно не физическое, а моральное. Как будто всё, что он считал важным — кабинет, должность, всеобщее уважение (которого на самом деле не было), — вдруг оказалось картонными декорациями. Воланд одним жестом разрушил этот картонный театр, в котором Степа играл главную роль.
Так что наказание, придуманное Воландом, было наказанием-уроком. Оно показало, что настоящая расплата за ложь — это не боль, а одиночество и потеря себя. У Степы отняли всё, что он наворовал, даже не деньги, а его «вторую жизнь», его фальшивую маску. И остался он один на один с правдой, которая оказалась страшнее любого черта. Наверное, каждый из нас может представить себя на месте Степы, если вдруг начнёт жить не своей жизнью. И это самое страшное наказание, которое может придумать сама судьба, а может быть, и тот самый загадочный Воланд.