Сочинение о диком зайце

Я никогда не видел, как заяц танцует. Но мне кажется, что если бы он умел танцевать, его танец был бы похож на полет сухого листа, который ветер гоняет по полю. Внезапный рывок в сторону, замирание, снова прыжок — и ты уже смотришь не на лист, а в пустоту, где его только что не было. Такой он, лесной житель, про которого в деревне говорят «косой», хотя глаза у него совсем не кривые, а очень даже зоркие, только посажены широко, чтобы видеть все вокруг, даже то, что сзади творится.
В нашем школьном учебнике по чтению был рассказ про зайца. Писатели часто делают его трусливым, дрожащим под кустом. Но я думаю, это неправда. Трусом в лесу долго не проживешь. Трус превратится в чей-нибудь обед в первый же день. Заяц — смелый, просто его смелость особенная. Это смелость быть незаметным. Знаете, как трудно целый день сидеть неподвижно, когда над ухом жужжит комар, а по спине ползет муравей? У зайца хватает терпения замереть так, что его не отличишь от кочки или серого камня. Это не трусость, это великое искусство притворяться невидимкой.
Помню, как однажды мы с дедом пошли в лес за грибами. Стояла глубокая осень, лес был прозрачный, почти голый, и каждый звук разносился далеко-далеко. Мы вышли на поляну, где рос старый дуб. Дед показал пальцем на пенек: «Гляди, — шепнул он, — там заяц. Русак. Видишь, как маскируется?». Я сначала ничего не заметил. Серый пенек, серая трава, серые корни. А потом пенек моргнул. У него были большие темные глаза, в которых отражались голые ветки. Зайчище сидел совершенно неподвижно, только ноздри его раздувались, ловя запахи. Он понял, что мы его заметили, но не побежал. Он ждал. Он знал, что любой его прыжок — это приглашение для охотника. Лучше сидеть и верить в свое серое пальто, чем мчаться сломя голову в неизвестность. Мы постояли, полюбовались им и пошли дальше. Только когда мы отошли шагов на двадцать, я услышал сзади легкий, почти воздушный топот — это уносились прочь его задние лапы, которые длиннее передних. Так устроена природа: с горы заяц катится кубарем, а в гору бежит, как спринтер.
Зимой заяц переодевается. Он становится белым, как первый снег. Но самое интересное, что он меняет цвет не сразу, а постепенно, словно художник потихоньку смывает с него летнюю серую краску. Сначала белеют щеки, потом бока, а спина еще долго остается с проседью. В конце зимы он похож на старого профессора, который забыл снять шапку-ушанку. Но это перевоплощение нужно ему не для красоты. Снег — его защитник. Белый на белом — попробуй разгляди! Только кончики ушей остаются черными. Почему? Есть такая легенда, будто заяц проспал свое перекрашивание и богиня весны в наказание оставила эти метки, чтобы он не слишком гордился. Но я думаю, это просто так удобнее — уши у зайца как радары, они ловят тепло и звук, а если бы они были белыми, их могли бы отморозить.
А еще заяц умеет путать следы. Это целая наука. Он пишет свою тайную книгу на снегу, и если умеешь читать, узнаешь много интересного. Двойка, скидка, вздвойка — это не про школьные оценки, а про заячьи хитрости. Заяц бежит, потом резко разворачивается и скачет обратно по своему же следу, а потом делает огромный прыжок в сторону — в кусты. Хищник читает его следы, доходит до конца, а там — тупик. Пока он ломает голову, где заяц, серый или белый хитрец уже лежит где-нибудь в ложбинке, положив голову на лапы и чуть-чуть высунув язык. И спит. Нет, не спит — дремлет в полглаза. Одно ухо у него всегда поднято и ловит шорохи.
Говорят, заяц очень плодовитый. Нас в школе учили, что у него может быть три-четыре выводка в год. Первый выводок называют «настовики» — они рождаются, когда еще лежит наст, хрустящая мартовская корка. Последний — «листопадники», в конце осени. Эти листопадники самые выносливые и хитрые — те, кто сумел пережить лето и охоту. Зайчата рождаются зрячими, в теплой шубке, и уже через несколько часов могут бегать. Мать зайчиха кормит их жирным молоком и убегает, чтобы не привлекать своим запахом хищников. Она приходит раз в сутки, кормит и снова исчезает. А зайчата сидят тихо-тихо, затаившись, и ждут. Посторонняя зайчиха, пробегая мимо, тоже может покормить чужого зайчонка. Так у них заведено — общее детство.
Кто-то считает зайца глупым. Но это не так. Он просто слишком живой для своего маленького тела. Вся его жизнь — это риск и скорость. Он боится всего, но именно страх научил его жить. Он не строит нор, не запасает еду на зиму. Он довольствуется тем, что есть: горькой корой, мерзлой капустой на колхозном поле, сухими травинками. Он весь как натянутая струна. Одно лишнее движение, один неверный звук — и всё. Но именно поэтому он так ценит каждую минуту покоя. Я видел весной, как заяц, выбравшись на опушку, садился столбиком, складывал лапки на груди и, подставив мордочку солнцу, зажмуривался от удовольствия. Он не думал о том, что будет через час. Он просто радовался теплу.
Летом зайцы едят траву, клевер, одуванчики. Осенью — ягоды и яблоки-паданцы в садах. Зимой — кору осины, которая, говорят, слаще сахара. Зайцы любят объедать молодые яблоньки, за что садоводы их недолюбливают и обмазывают стволы чем-то пахучим. Но заяц и тут находит выход. Он встает на задние лапы, вытягивается и грызет ветки, до которых может дотянуться. Если снег высокий, то и выше. Упрямый зверь.
Когда я вырасту, я хочу стать биологом. Или лесником. Наверное, поэтому я так люблю наблюдать за зайцами. В них есть что-то от настоящего дикого духа. Они не приручаются. В отличие от кошки, которая может жить в доме, или от собаки, которая служит человеку, заяц всегда остается свободным. Даже в клетке зоопарка он дикий. Он не смотрит на людей, не просит еду. Он смотрит сквозь решетку куда-то вдаль, туда, где ветер гнет траву и пахнет грозой. И мне кажется, что каждое утро, просыпаясь в своем сарае на сене, он немного удивляется, что не проснулся в чистом поле. Но это уже не школьное сочинение, а мои мысли.
Такое вот обыкновенное чудо — дикий заяц. Живет рядом с нами, прячется, спасается, бегает по краешку полей, по оврагам, по опушкам. И, глядя на его следы, запутанные и хитрые, начинаешь понимать, что наша жизнь — это тоже такой же сложный след на снегу, который мы стараемся запутать, чтобы обмануть время и неприятности. Если бы меня спросили, кто самый настоящий лесной житель, я бы назвал зайца. Потому что он не играет, не притворяется, он просто живёт. Храбрая душа в серой с белым шубке.