Сочинение Биография художника Пабло Пикассо

Пабло Пикассо — это имя, которое знает весь мир. Когда произносишь его, сразу представляешь что-то необычное, странное, но бесконечно притягательное. Для меня Пикассо — это не просто художник, это человек, который перевернул всё искусство с ног на голову и заставил людей увидеть красоту там, где они раньше видели только хаос. Он родился в конце девятнадцатого века, в 1881 году, в солнечной Испании, в городе Малага. Говорят, что он начал рисовать раньше, чем говорить. И это правда — его отец был художником, и с самого детства Пабло был окружен красками, кистями и холстами. Мне кажется, что его судьба была предопределена с самого рождения, словно сама вселенная решила, что этот мальчик станет гением.
Детство Пикассо было одновременно счастливым и трагическим. Он обожал свою семью, особенно мать, которая верила в его талант. Но когда ему было всего тринадцать лет, его младшая сестра Кончита умерла от дифтерии. Эта трагедия оставила глубокий след в душе будущего художника. Некоторые искусствоведы считают, что именно тогда в нем зародилось то мрачное, меланхоличное настроение, которое позже вылилось в его «голубой период». Представляю, как тяжело было мальчику, который только начинал познавать мир, вдруг столкнуться с такой жестокой потерей. Но искусство стало его спасением. Он ушел в рисование с головой, словно пытаясь запечатлеть на бумаге то, что не мог выразить словами.
Когда Пикассо вырос, он отправился покорять Париж. Это был городом художников, поэтов и мечтателей. Но для молодого испанца, который едва говорил по-французски, Париж оказался жестоким. Он жил в ужасной нищете, sometimes даже сжигал свои рисунки, чтобы согреться в холодной каморке. Именно в этот период родился его знаменитый «голубой период». Все его картины были выдержаны в холодных, печальных тонах — синем, сером, зеленом. Он рисовал нищих, слепых, одиноких матерей с детьми. Глядя на эти работы, кажется, что ты слышишь, как плачет мир. Мне всегда было немного грустно смотреть на «Старую гитаристку» — такую сгорбленную, сжатую в комок, но при этом с такой нежностью прижимающую к себе инструмент. В каждой картине чувствуется одиночество самого художника.
Но Пикассо был слишком сильным, чтобы застрять в одной печали. Через несколько лет его палитра вдруг вспыхнула яркими, теплыми красками. Начался «розовый период». Вместо нищих и калек на его полотнах появились циркачи, арлекины, акробаты. Они были такими легкими, воздушными, словно вот-вот взлетят. Я думаю, что в этот период жизни Пикассо наконец-то почувствовал себя счастливым. Он влюбился, у него появились друзья, он поверил в себя. Его картины стали похожи на праздник, хотя и праздник с оттенком легкой грусти — ведь жизнь циркача всегда полна риска.
Но настоящий переворот случился, когда Пикассо вместе со своим другом Жоржем Браком придумал кубизм. Это было безумие! Он разбил предметы на куски, на геометрические фигуры, а потом собрал их заново так, как никто никогда не делал. Люди сначала смеялись и не понимали: «Почему у женщины на портрете три глаза? Почему нос смотрит вбок, а лицо похоже на кубик?» Но Пикассо словно говорил: «Вы смотрите на мир с одной стороны, а я хочу показать его сразу со всех». Его знаменитые «Авиньонские девицы» — это как взрыв. Когда я впервые увидел эту картину в учебнике, я подумал: «Что это за монстры?» А потом пригляделся и понял — это же живые люди, только увиденные по-новому. Это как если бы ты смотрел на друга, а потом вдруг разглядел в нем что-то, чего не замечал раньше.
Пикассо никогда не останавливался. Он был как вулкан, который постоянно извергает новые идеи. Он работал как одержимый, мог не спать сутками, рисовать на стенах, на обрывках газет, на старых коробках. Казалось, он боялся, что не успеет выплеснуть всё, что кипит внутри. Он перепробовал всё: скульптуру, керамику, коллажи, театральные костюмы. Для него не было границ. Когда началась Гражданская война в Испании, а потом Вторая мировая, ужасы времени отразились в его творчестве. Его самая знаменитая картина «Герника» — это крик боли. На ней нет бомб и самолетов, но видно, как гибнут люди, как страдают лошади, как рушится мир. Это полотно размером с целую стену, и когда на него смотришь, кажется, что слышишь взрывы. Пикассо не мог оставаться в стороне, его искусство всегда было острым, как скальпель.
До самой смерти — а умер он в 91 год — Пикассо оставался мальчишкой, который играет с красками. Он говорил: «В детстве я рисовал как Рафаэль, но мне потребовалась целая жизнь, чтобы научиться рисовать как ребенок». Это меня поражает больше всего. Он прошел огромный путь от реалистичных портретов до смешных, каракулевых линий, но в этих каракулях было столько жизни! В его поздних работах я вижу человека, который ничего не боится. Он брал кисть и делал то, что хотел, словно существовал по своим правилам. Его женщины, его быки, его странные существа — всё это часть огромной вселенной, которую он создал сам.
Когда я думаю о Пикассо, я понимаю, что он научил меня главному: не бояться быть другим. Он доказал, что красота не обязательно должна быть правильной. Она может быть разбитой, странной, грубой, но при этом такой искренней, что захватывает дух. Его биография — это история человека, который превратил свою боль в краски, а свое одиночество — в шедевры. Для меня он навсегда останется тем мальчиком из Малаги, который смотрел на мир широко открытыми глазами и видел в нем немного больше, чем все остальные. И наверное, именно в этом и заключается истинный гений.