Мой любимый эпизод из поэмы «Мертвые души»: глава 4 про Ноздрева

Мне кажется, что из всех героев поэмы Гоголя «Мертвые души» самым живым, самым шумным и самым невыносимым человеком является Ноздрев. Когда Чичиков после обеда у Манилова и визита к Коробочке попадает в трактир и встречает там этого «исторического человека», начинается, пожалуй, самая смешная и самая тревожная часть книги. Мой любимый эпизод — это вся четвертая глава, от начала до конца. Я перечитывал ее несколько раз, и каждый раз она вызывает во мне бурю эмоций: от хохота до чувства какой-то липкой неловкости, будто сам сижу за одним столом с этим вралем.
Гоголь знакомит нас с Ноздревым блестяще. Мы с Чичиковым только что пообедали, спокойно сидим в номере, и вдруг врывается он — взлохмаченный, с бакенбардами, с бутылкой мадеры в руках. Сразу чувствуется, что это человек-ураган. Он не идет, а несется, он не говорит, а кричит, он не знакомится, а сразу хлопает по плечу, называет «душенькой» и тащит куда-то. Ноздрев — это тот тип людей, которые делают все «ни с того, ни с сего». Он покупает вещи, которые ему не нужны, меняет их на что попало, проигрывает в карты, врет так артистично, что сам начинает верить своей лжи.
Самое забавное в этом эпизоде — это, конечно, визит Чичикова в имение Ноздрева. Чичиков, наш расчетливый и осторожный Павел Иванович, попадает в ловушку. Он думал, что сможет провернуть сделку с мертвыми душами быстро и аккуратно, но Ноздрев — это хаос. Он тащит Чичикова смотреть конюшню, хотя у него нет лошадей, показывает пруд, где «рыба была такой величины, что два человека с трудом вытаскивали», а потом еще и «настоящий турецкий кинжал», на котором случайно вырезано имя мастера «Савелий Сибиряков». Я представляю лицо Чичикова: он хочет поговорить о деле, а ему показывают шарманку, которую Ноздрев только что выменял на двух мужиков. И Чичиков вежливо кивает, хотя внутри у него, наверное, все кипит.
Кульминация эпизода — это сцена с покупкой мертвых душ. Ноздрев не просто отказывается продать их Чичикову, он начинает предлагать бартер. «Да что ты, брат, захочешь купить у меня жеребца? Я тебе дам жеребца и в придачу мертвые души», — говорит он. Чичиков отказывается, и тогда начинается цирк. Ноздрев предлагает купить шарманку, бочку мадеры, коляску, собак, шкатулку — и ко всему этому мертвые души в нагрузку. Когда Чичиков упрямится, Ноздрев обижается и называет его «фетюком». Это слово звучит как приговор. Чичикову уже не отвертеться: он в гостях у человека, который не понимает слова «нет».
Но самое гениальное в этой главе — игра в шашки. Ноздрев, который не умеет врать в карты (он шулер, но плохой), предлагает сыграть на души: «Если ты выиграешь — они твои, если я — то ты заплатишь сто рублей». Чичиков соглашается, надеясь на удачу. И вот они садятся играть. Гоголь описывает эту партию с ужасом и комизмом. Ноздрев, кивая головой, засовывает рукавами фигуры, сдвигает шашки, а потом, когда Чичиков замечает, что тот смухлевал, Ноздрев отказывается признавать это. Он кричит, что Чичиков сам не умеет играть, что это «сюрприз» и что вообще партия не считается. Мне кажется, это идеальная иллюстрация того, как Ноздрев живет: он сам придумывает правила, и когда они ему не выгодны — меняет их на ходу.
Сцена ссоры и драки — это уже почти фарс. Ноздрев, который за минуту до этого был другом и «братом», вдруг становится врагом. Он кричит слугам: «Бей его!», и Чичикову приходится спасаться бегством. И тут, как по волшебству, является капитан-исправник, который арестовывает Ноздрева за то, что тот пьяный ударил помещика Максимова. Чичиков выскальзывает из дома, садится в бричку и уезжает, слыша за спиной крики: «Ах ты, фетюк!».
Почему же этот эпизод мой любимый? Потому что в нем, с одной стороны, очень смешно, а с другой — очень страшно. Ноздрев — это воплощение всего того, что боится Чичиков: бессмысленного, бесцельного, бесконтрольного хаоса. Чичиков хочет порядка, тишины, выгоды, а Ноздрев предлагает ему шум, скандал и разорение. И еще мне очень нравится язык Гоголя в этой главе. Как он пишет: «Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории. Какая-нибудь история непременно происходила: или его выведут под руки из зала, или принуждены будут вытолкать свои же приятели». Это звучит как приговор, но с улыбкой.
Читая эту главу, я чувствую себя Чичиковым: я тоже хочу получить от Ноздрева что-то полезное (например, посмеяться), но в итоге понимаю, что от таких людей лучше держаться подальше. Они заражают своей энергией, своей безалаберностью, и ты рискуешь стать таким же пустым вралем. Глава про Ноздрева — это предупреждение всем нам: берегитесь людей, которые живут ради шума и вранья. Они могут быть обаятельными, веселыми, но за этим весельем стоит полная душевная пустота. И еще эта глава учит нас одному: никогда не играть в шашки с человеком, который не уважает правил. Потому что он обязательно сжульничает, а потом скажет, что это ты во всем виноват. Вот такой он, Ноздрев: «исторический человек» русской литературы, от которого хочется и смеяться, и плакать одновременно.