Особенности романтизма в «американских» новеллах Вашингтона Ирвинга

Вашингтон Ирвинг по праву считается отцом американской литературы. До него американские авторы либо подражали европейским образцам, либо писали скучные исторические хроники. Ирвинг первым сумел показать, что Новый Свет так же полон тайн, легенд и поэзии, как и старая Европа. Его «американские» новеллы, действие которых происходит в живописных голландских поселениях долины реки Гудзон, стали настоящим манифестом романтизма. В этих историях — про Рипа ван Винкля, который проспал двадцать лет, или про школьного учителя Ихэбода Крейна, испуганного Всадником без головы, — мы находим все главные черты этого литературного направления: интерес к национальному прошлому, любовь к таинственному и фантастическому, прославление природы и противопоставление чувствительного героя сухому и расчетливому миру.
Первое, что бросается в глаза в новеллах Ирвинга, — это его трепетное отношение к прошлому. В эпоху, когда Америка стремительно менялась, становилась индустриальной и прагматичной, писатель с ностальгией рисовал старый колониальный быт. В новелле «Рип ван Винкль» он с любовью описывает сонный голландский городок, затерянный в Каатскильских горах. Герой Рип — воплощение патриархальности, он добрый, ленивый и совершенно неприспособленный к «прогрессу». Он сбегает от сварливой жены и от новых законов в горы, где встречает странных человечков, играющих в кегли. Этот уход в прошлое, в легенду — типично романтический жест. Ирвингу неинтересна польза или выгода; ему важно передать очарование уходящего мира, его сказочность. Когда Рип просыпается и возвращается в деревню, он попадает в совершенно другую Америку — страну выборов, политических споров и суеты. Он оказывается чужим в этом новом мире и находит спасение только в своем возрасте и в старых историях, которые рассказывает у дверей гостиницы. Так романтик Ирвинг оплакивает утраченную гармонию простой жизни.
Второй важнейший элемент романтизма в новеллах Ирвинга — это мистика и фантастика, укорененная в местной почве. В европейском романтизме часто фигурировали средневековые замки, рыцари и призраки. Ирвинг же, будучи «американским» романтиком, создал собственную мифологию. Его фантастические элементы рождаются из голландских легенд, индейских преданий и пугающих пейзажей. В «Рип ван Винкле» мы сталкиваемся с духами Генри Гудзона и его команды, играющими в кегли в горах. А в «Легенде о Сонной Лощине» — с самым знаменитым американским призраком, Всадником без головы. Этот образ не взят из книг, он родился из страхов простых людей, из шороха ветра в сонной долине, из скрипа старых деревьев. Ирвинг мастерски создает атмосферу недосказанности: мы до конца не знаем, было ли нападение на Ихэбода реальным или это шутка соперника Брома Бонса. Эта игра с реальностью и вымыслом, когда границы между явью и сном размываются, — тоже очень романтический прием.
Нельзя не заметить, как Ирвинг противопоставляет своего главного героя окружающему обществу. Герои-романтики часто бывают мечтателями, поэтами в душе, которые не вписываются в общепринятые рамки. Рип ван Винкль — типичный «маленький человек», которого все любят, но никто не уважает за его безалаберность. Он словно живет в другом измерении, слушая ветер и уходя в горы. Ихэбод Крейн — тоже мечтатель, но другого сорта. Он суеверен, жаден до знаний и до богатства, но при этом он нежен и романтичен. Он любит читать старые книги о колдовстве, слушать рассказы старух и мечтать о женитьбе на богатой наследнице Катрине ван Тассель. Ирвинг рисует их с мягкой иронией, но явно сочувствует им, потому что в их неуклюжести и странности больше жизни и души, чем в «правильных» и расчетливых жителях, таких как Бром Бонс. Столкновение мечты и реальности, поэзии и прозы жизни — центральный конфликт романтической литературы.
Очень важную роль в этих новеллах играет природа. Для Ирвинга пейзаж — не просто фон, а полноценный герой. Каатскильские горы в «Рип ван Винкле» — это волшебное место, где время течет иначе, где можно встретить духов и забыть о мирских заботах. Горы полны тайны, они меняют цвет, отбрасывают синие тени и словно живут своей жизнью. В «Сонной Лощине» долина описана как место заколдованное, погруженное в странную дремоту. Воздух там кажется тяжелым от снов и видений, ручьи журчат усыпляющие песни, а дороги петляют так, что путник теряет чувство направления. Этот образ природы, которая окутывает человека, влияет на его душу и открывает путь чудесам, — чистая романтика. Ирвинг природу не просто изображает, он ее одушевляет.
И наконец, стоит сказать о национальном колорите. Ирвинг гордится Америкой, но его любовь обращена к ее уникальному, не похожему на Европу прошлому. Он описывает жизнь голландских фермеров: их пузатые печи, их трубки, их толстые жены в чепцах, их неторопливый быт. Его герои говорят на особом наречии, они любят поесть и посплетничать. Этот интерес к местным нравам, к простонародной культуре, к «корням» — тоже черта романтизма, который пытался найти «душу народа». Ирвинг показал, что у Америки есть своя глубина, свои сказки и легенды, которые ничуть не хуже европейских. Он создал миф о старой Новой Англии, в который мы верим до сих пор.
Таким образом, Вашингтон Ирвинг в своих «американских» новеллах с блеском воплотил все основные принципы романтизма. Через уход в прошлое, через мистику, через противопоставление героя-мечтателя суетному миру, через одушевленную природу и через уникальный национальный колорит он создал произведения, которые остаются живыми и трогательными до сих пор. Его новеллы учат нас тому, что главное в жизни — не погоня за долларом, а мечта, чудо и человеческое тепло. Именно за это мы и любим романтиков. Ирвинг первым дал Америке ее литературное лицо — немного сонное, немного смешное, но очень доброе и одухотворенное.