Сочинение Отношение А. П. Чехова к своим героям пьесы «Вишневый сад»

Отношение А. П. Чехова к своим героям пьесы «Вишневый сад»
Когда читаешь пьесу Чехова «Вишневый сад», не покидает странное чувство. Будто смотришь на старую фотографию, где все лица немного размыты, а время застыло в последний миг перед чем-то неизбежным. Автор стоит где-то рядом, но не вмешивается — он только наблюдает. Но в этом наблюдении чувствуется столько боли, нежности и понимания, что начинаешь понимать: Чехов не судит своих героев. Он их жалеет. И эта жалость — совсем не сладкая, не сентиментальная, а горькая, как полынный чай.
Возьмем Раневскую. Казалось бы, что хорошего? Женщина, которая промотала состояние, живет в долгах, не способна принять простое решение — отдать сад под дачи. Она смешна в своей беспомощности, в своей привычке к роскоши, когда денег уже нет. Чехов мог бы высмеять ее, превратить в карикатуру на помещицу. Но нет. Он показывает ее щемящую тоску по сыну, ее растерянность, ее детскую надежду, что все как-нибудь образуется. Когда она говорит о своей любви к России, к дому, к саду — мы верим ей. Потому что она искренна. Чехов видит эту искренность и дает ей право на ошибку. Его отношение к Раневской — это отношение к человеку, который запутался, но не потерял сердца. Он не оправдывает ее расточительность, но понимает, что для нее вишневый сад — это не просто деревья, это вся ее жизнь, ее молодость, ее душа.
А Гаев? Этот смешной господин, который вечно жует леденцы и произносит пафосные речи перед шкафом. Кажется, он просто клоун. Но Чехов не смеется над ним зло. Он показывает Гаева как человека, застрявшего в детстве. Он не злой, не глупый — он просто безнадежно не приспособлен к жизни. Его монологи про «многоуважаемый шкаф» вызывают улыбку, но за этой улыбкой слышится грусть автора. Чехов будто говорит: «Посмотрите, до чего может дойти человек, если его всю жизнь оберегали от реальности». Гаев жалок, но не отвратителен. И это важно. Чехов не клеймит его позором, а ставит диагноз — «обломовщина», болезнь русской души.
Лопахин. Тут отношение автора самое сложное. С одной стороны, Лопахин — делец, человек дела. Он предлагает единственный реальный выход. Он энергичен, честен, трудолюбив. Казалось бы, вот герой нового времени, которого автор должен уважать. И Чехов действительно показывает его силу. Но посмотрите на финал, где Лопахин после покупки сада кричит: «Я купил!» — и в голосе его слышится не только торжество, но и какая-то растерянность, почти боль. Он добился своего, но что-то в нем надломилось. Чехов не идеализирует Лопахина. Он показывает, что этот «новый хозяин жизни» сам несчастлив. Он выбился из нищеты, но так и не стал своим ни в старом мире, ни в новом. Его победа — это тоже трагедия. Автор сочувствует ему, потому что понимает: купить вишневый сад легче, чем обрести душевный покой.
А Петя Трофимов и Аня? Казалось бы, они — будущее. Молодые, прогрессивные, полные идей. Но Чехов и к ним относится с доброй иронией. Петя красноречиво говорит о том, как надо жить, как надо работать, как надо презирать все старое. Но при этом он сам «вечный студент», который ничего не делает, теряет калоши и падает с лестницы. Чехов не осуждает его, а мягко усмехается. Он как бы напоминает: легко говорить о великом будущем, когда не нужно платить по счетам. Но в этой усмешке нет злости. Потому что Аня, вдохновленная речами Пети, искренне верит, что сможет посадить новый сад. И возможно, она права.
Фирс. Старый слуга, забытый всеми в пустом доме. Вот где чувство Чехова прорывается с особенной силой. Когда спектакль заканчивается и слышен стук топора, мы думаем не о саде, а о том, что в доме остался живой человек. И автор не делает громких заявлений. Он просто показывает эту картину. И от этого становится невыносимо больно. Чехов не кричит о несправедливости, он заставляет нас самих почувствовать эту боль. Его отношение к Фирсу — это отношение к целому пласту русской жизни, который уходит без следа.
Самое главное, что я понял про Чехова: он не делит героев на плохих и хороших. Он видит в каждом человеке и смешное, и трагическое. Раневская может быть капризной и недальновидной, но она способна на глубокую любовь. Лопахин — грубоватый купец, но он помнит доброту. Гаев смешон, но его любовь к сестре и племяннице искренна. Чехов относится к ним как к живым людям — с пониманием того, что жизнь сложна и каждый несет свой крест.
Мне кажется, что Чехов любит своих героев той горькой любовью, которая не приукрашивает, но прощает. Он не учит их жить, не читает мораль, а просто показывает: вот так люди живут, вот так ошибаются, вот так страдают и теряют самое дорогое. И от этого щемит сердце. Потому что в каждом из нас есть что-то от Раневской, которая цепляется за прошлое, от Лопахина, который не знает, как радоваться победе, и от Фирса, которого забывают в суете.
Наверное, в этом и есть главный секрет Чехова. Он смотрит на своих героев с высоты, но не с высоты осуждения, а с высоты понимания. Он как доктор, который ставит диагноз, но не прописывает лекарства — потому что знает, что каждое поколение должно найти свой рецепт счастья. Вишневый сад вырубают, но жизнь продолжается. И Чехов верит в эту жизнь, несмотря на всю ее горечь. Он жалеет уходящее, но не цепляется за него. И эта мудрая, печальная любовь к людям — самое ценное, что есть в его пьесе.