Сочинение Мое отношение к Печорину из романа «Герой нашего времени»

Когда я впервые открыл роман Лермонтова «Герой нашего времени», меня, честно говоря, охватило любопытство. Само название звучало как приговор целому поколению. Но в голове у меня, как у обычного школьника, крутился простой вопрос: кто же этот таинственный герой, и почему я должен равняться на него или хотя бы понимать его? Я ожидал увидеть образец для подражания, благородного рыцаря без страха и упрека. Но вместо этого я встретил человека, который одновременно и притягивает, и отталкивает. Моё отношение к Печорину очень сложное, даже противоречивое. Я не могу просто сказать «он плохой» или «он хороший», потому что он, как живой человек, состоит из тысяч разных оттенков, и каждый его поступок заставляет меня спорить сам с собой.
Сначала Печорин показался мне странным и даже злым. Я читал главу «Бэла» и почти ненавидел его. Он, словно капризный ребёнок, решил во что бы то ни стало заполучить черкешенку Бэлу. Он разбил жизнь целой семьи, украл девушку, погубил её брата и отца. И ради чего? Ради того, чтобы через месяц сказать: «Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни». Мне было безумно жаль Бэлу. Она была чистой, искренней, как горный ручей, а Печорин втоптал её в грязь своей скукой и эгоизмом. Когда она погибла, я испытал облегчение — хотя бы её страдания кончились. Но сам Печорин? Он только побледнел и засмеялся. Этот смех показался мне страшнее любых слёз. В этот момент я возненавидел его за холодность. Мне хотелось крикнуть ему: «Ты что, камень? Ты разбил сердце живому человеку!»
Но потом я прочитал его исповедь в «Княжне Мери». И тут всё перевернулось. Оказывается, он сам страдает. Ему скучно жить, он не видит цели, он устал от людей и от себя. Я вдруг понял, что Печорин — это глубокая рана, которая никогда не заживает. Он умён, он видит людей насквозь, он мог бы быть героем, но его энергия уходит впустую, на игру с чужими судьбами. Он разрушает всё, к чему прикасается, потому что сам разрушен изнутри. И в этом его трагедия. Когда он говорит о том, что готов любить весь мир, но никто его не понял, и он выучился ненавидеть, мне становится его по-настоящему жаль. Он похож на ребёнка, которого обидели и который теперь ломает игрушки, чтобы сделать больно другим. Но от этого не легче тем, кого он «сломал» — бедной Вере, униженному Грушницкому, доверчивому Максиму Максимычу.
Больше всего меня поразила сцена встречи Печорина со старым штабс-капитаном Максимом Максимычем. Старик бросился к нему, хотел обнять, а Печорин лишь холодно протянул руку. «Ах, батюшка, батюшка!» — только и смог прошептать старый служака. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда за Печорина. Как можно быть таким чёрствым? Человек, который искренне тебя любил, который заботился о тебе, а ты — лишь ледяной взгляд и поспешное «мне пора». Это уже не трагедия, это просто жестокость. И я снова возненавидел его. Но потом, размышляя дома, я задал себе вопрос: а что, если Печорин боится привязанностей? Что, если он нарочно отталкивает людей, чтобы не делать им больно в будущем? Ведь он точно знает, что всё закончится плохо, что он не сможет быть счастливым сам и сделает несчастным другого. Может быть, его холодность — это броня. Она спасает не его, а тех, кто рядом. Но какой ценой?
Я много думал о том, почему Печорин — «герой своего времени». Наверное, потому что в нём отразилась болезнь целого поколения. Время после восстания декабристов было временем бездействия, когда умные и сильные люди не знали, куда приложить свои силы. Им было душно в этой атмосфере, они боялись настоящих чувств, потому что настоящие чувства приносят боль. Печорин — это диагноз. Он болен эгоизмом, но его эгоизм — это защитная реакция. Он не может быть просто добрым, потому что доброта в его мире считается слабостью. Он всё время играет, анализирует, просчитывает. И это убивает в нём живую душу.
Так каково же моё итоговое отношение? Я не могу назвать его своим кумиром. Я не хотел бы быть на него похожим. Но я не могу и просто осуждать его, бросать в него камни. Потому что, читая его дневник, я чувствую его одиночество. Это страшное чувство, когда ты один в толпе, когда никто не понимает твоих мыслей. Печорин — это зеркало. В нём каждый может увидеть себя в минуту слабости, гордости или отчаяния. Он не герой в классическом понимании, он — персонаж, который заставляет думать. И за это я ему благодарен. Благодаря ему я понял, что эгоизм — это дорога в никуда, что игра с чувствами людей — это преступление, но что любой «злодей» на самом деле глубоко несчастен. Мне жаль Печорина. Но я не хочу, чтобы в мире было больше таких «героев». Мне кажется, Лермонтов написал этот роман именно для того, чтобы мы, читатели, увидели страшную цену равнодушия и ума без сердца. И поэтому, осуждая поступки Печорина, я сочувствую его душе. Это и есть моё сложное, двойственное, но очень честное отношение к нему.