Сочинение Памятник Кириллу Туровскому в Гомеле

Я часто хожу в центр города по своим делам — то в школу, то в библиотеку, то просто погулять с друзьями. И каждый раз, когда я оказываюсь на площади Ленина, мой взгляд сам собой останавливается на одном месте. Там, среди шума машин и спешащих людей, стоит Он. Памятник Кириллу Туровскому. Честно говоря, раньше я проходил мимо, не особо задумываясь. Ну, стоит бронзовый человек в длинной одежде, с книгой в руке. Как и многие другие памятники. Но однажды мы как-то замешкались с ребятами, и я впервые по-настоящему разглядел Кирилла Туровского. И в тот момент мне показалось, что вся эта оживлённая площадь вдруг затихла, а город заговорил со мной голосом древнего мудреца.
Памятник этот не какой-то страшный и грозный. Он очень спокойный, даже добрый. Кирилл Туровский стоит прямо, но в его позе нет ни капли гордости или высокомерия. Скорее, это поза человека, который привык думать и говорить правду. Левая его рука прижата к груди, как будто он только что закончил молитву или обращается к кому-то с тихим, тёплым словом. В правой руке он держит книгу — свою проповедь. Книга эта, наверное, самая главная деталь. Она не раскрыта, но мне кажется, что я вижу, как ветер перелистывает её страницы. Голова его слегка наклонена, а взгляд устремлён куда-то вдаль, поверх наших голов, поверх машин и домов. Он смотрит не на нас, а сквозь время. Бронза, из которой он отлит, под солнцем отливает тёплым, почти живым золотом. Мне нравится, что памятник стоит на невысоком гранитном постаменте — он не давит на прохожих, не возвышается над ними как непреодолимая скала. Он стоит рядом, на одном уровне. Кажется, подойди и поговори.
Раньше я плохо представлял, кто такой Кирилл Туровский. Ну, святой, ну, писал что-то. Но когда я начал читать о нём для этого сочинения, я был удивлён. Оказывается, этот человек жил очень давно, в двенадцатом веке. Он родился в Турове, который недалеко от Гомеля, и вся его жизнь была связана с нашей землей. Он был епископом, но прославился не борьбой с врагами, а своим словом. Его называли «Златоустом», потому что его проповеди были такими красивыми и мудрыми, что трогали душу каждого. Он учил людей добру, милосердию, любви к Богу и ближнему. В то время, когда кругом шли войны, когда князья ссорились между собой, он говорил о мире. И его слушали. Мне кажется, это и есть настоящая сила — не мечом заставить человека замолчать, а словом заставить его задуматься.
И вот теперь я смотрю на памятник и понимаю, что он стоит здесь не просто так. Установили его недавно, в 2004 году, в год 1000-летия нашей епархии. Авторы — скульпторы Лев и Сергей Гумилевские — создали не просто портрет. Они создали образ просветителя. В Гомеле много памятников: есть памятник князю Паскевичу, есть танки и орудия, напоминающие о войне. Но этот памятник особенный. Он напоминает нам о том, что наша земля подарила миру великого учителя. Он стоит в самом центре, и миллионы людей проходят мимо него. Спешат в магазины, на работу, в кино. А он стоит и молчит. Но в этом молчании — огромная сила.
Я часто думаю, чувствуем ли мы, прохожие, эту силу? Вот сейчас, в наше время, когда все бегут куда-то, уткнувшись в телефоны, когда важнее всего лайки и новости в интернете, нам так не хватает этого тихого, мудрого слова. Кирилл Туровский не произносит громких фраз с пьедестала. Он просто напоминает нам, что мы — наследники этой древней культуры, что у нас есть корни, которые уходят на много веков вглубь. Что мы — потомки тех, кто умел не только воевать, но и мыслить, молиться и слагать красивые молитвы.
И в этом, наверное, и есть главное чудо памятника. Он соединяет нас с прошлым. Он делает историю не просто скучной книжкой на полке, а частью нашей жизни. Выхожу из школы, вижу знакомый силуэт на площади, и думаю: «А что бы он сказал мне сегодня? Как бы он меня наставил?». И ответ приходит сам собой. Не словами, а каким-то спокойствием на душе. Памятник Кириллу Туровскому в Гомеле — это не кусок металла. Это наш общий учитель, который молчаливо и терпеливо ждёт, когда мы, наконец, остановимся и начнём слушать не музыку в наушниках, а ту тишину, из которой рождается настоящая мудрость. Он — душа нашего города, его совесть и его тихая молитва. Я горжусь, что в моём городе есть такой памятник. Он не про войну и не про политику. Он про самое главное — про человека, про его мысли, про его слово. И как же это здорово, что посреди городской суеты есть островок такого драгоценного покоя.