Сочинение Любимый помещик в «Мертвых душах»

Когда читаешь «Мертвые души» Гоголя, перед глазами проходит целая галерея помещиков: слащавый Манилов, суетливая Коробочка, буйный Ноздрев, тяжелый Собакевич и, наконец, страшный своей скупостью Плюшкин. Каждый из них выписан ярко, почти карикатурно, и каждый по-своему неприятен. Но если задуматься, кто из них вызывает хоть каплю сочувствия, кто кажется не просто сатирическим персонажем, а почти живым, страдающим человеком, то мой ответ будет неожиданным. Мой любимый помещик в поэме — это Манилов. Да, тот самый «сахарный», мечтательный и совершенно непрактичный Манилов, которого многие считают пустым и никчемным человеком.
Почему же он? Ведь Манилов — это воплощение пошлости и праздности. Он годами не выезжает из своего имения, не занимается хозяйством, а всё витает в облаках. У него в кабинете лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице, которую он читает уже два года. Его мечты — это пустые прожекты: то он хочет построить мост через пруд, то подземный ход из дома. Кажется, что в нём нет ничего привлекательного. Но если присмотреться, то именно в Манилове я вижу черту, которая делает его самым человечным из всей этой компании — это его доброжелательность и полное отсутствие какой-либо агрессии.
Вспомните, как он встречает Чичикова. Он буквально сияет от радости. Он целуется с гостем, называет его «душенькой» и «именинником сердца». Конечно, это всё приторно, неестественно, за этим скрывается пустота, но в этой приторности нет злобы. Он искренне хочет сделать гостю приятно. В отличие от Собакевича, который сразу начинает оценивать мёртвые души с коммерческой точки зрения и торгуется как на рынке, или от Коробочки, которая боится продешевить и едет в город узнавать цены, Манилов не думает о выгоде. Он настолько «воспитан» и «деликатен», что даже не сразу понимает суть просьбы Чичикова. А когда понимает, то вместо того, чтобы возмутиться или заподозрить обман, он с готовностью отдает мёртвые души бесплатно, да ещё и берёт на себя оформление купчей. Он не способен на подлость, даже если бы очень захотел. Его глупость — это не злая глупость, это, если можно так сказать, глупость небесная, мечтательная.
Дальше — больше. У Манилова есть семья, которую он, кажется, искренне любит. Он называет жену «душенькой», хотя их отношения и выглядят картинкой из старого альбома: они сюсюкают, дарят друг другу безделушки, но за этим стоит какая-то трогательная наивность. В его доме нет той мрачной и давящей атмосферы, как у Плюшкина, где всё гниёт и разваливается. У Манилова, наоборот, всё как будто готово к празднику, который никогда не наступит. Беседка с надписью «Храм уединенного размышления» — это ведь тоже символ. Человек, который строит себе «храм» для пустых мечтаний, вряд ли способен на что-то по-настоящему жестокое.
Другие помещики пугают. Ноздрев — это стихия разрушения, буйный и нахальный человек, который может разорить любого, кто с ним свяжется, или просто побить. Собакевич — это кулак, дуб, который задавит своей тяжестью и грубостью. Плюшкин — это трагедия, доведённая до абсурда, живой скелет, в котором умерло всё человеческое. Коробочка — это «дубинноголовая» запертость на своей мелочной мыслишке. Они все несчастны по-своему, но их несчастье активно, агрессивно или мертвяще. Манилов же — несчастен пассивно. Он словно спит наяву. Он остановился в своём развитии, застыл в сладкой улыбке. И в этом я вижу не порок, а болезнь.
Мне кажется, что в образе Манилова Гоголь изобразил не столько страшного человека, сколько человека, который потерял связь с реальностью. Он не злодей, он просто «забылся». Он живёт в своём придуманном мире, где все добры, благородны и воспитаны. И когда в этот мир врывается Чичиков с его грязной сделкой, Манилов не может найти правильной реакции. Он не говорит «нет», потому что он не умеет отказывать. Он не говорит «да» с выгодой, потому что не понимает выгоды. Он просто плывёт по течению, помогая мошеннику, сам того не желая. Это делает его жертвой.
Поэтому, как это ни странно, Манилов — мой любимый помещик в «Мертвых душах». Не за его глупость и не за его пустоту, а за его безобидность. В мире, где все помещики так или иначе хищники — кто-то грубый, кто-то хитрый, кто-то жадный, — Манилов остаётся единственным, кто не кусается. Он похож на овцу, которую стригут все кому не лень. Его жалко. Он вызывает не смех, а грустную улыбку. В его слащавой доброте чувствуется какая-то потерянность. И, читая про него, я ловлю себя на мысли: может быть, он не самый плохой, ведь самое плохое — это когда человек перестаёт быть человеком из-за своей жадности или злобы, а Манилов — просто перестал быть человеком из-за своей мечты. Это печально, но не страшно.