Сочинение Самый нелюбимый персонаж в произведении «Муму»

Вспоминая рассказ Ивана Сергеевича Тургенева «Муму», я часто думаю о его героях. Конечно, все мы плачем над трагической судьбой немого дворника Герасима и его верной собачки. Нам жалко кроткую прачку Татьяну, которую сломали, как цветок. Но есть в этом произведении персонаж, который вызывает во мне не жалость, а глухое раздражение и неприязнь. И это даже не сама капризная барыня. Самый нелюбимый мой герой — это дворецкий Гаврила Андреевич. Признаюсь честно, при чтении меня просто трясло от его трусости и подлости. Если барыня — это слепая и жестокая стихия, ураган, то Гаврила — это тот самый человек, который открывает все окна навстречу урагану, чтобы тот снес всё вокруг, а сам прячется в подвал.
Сначала Гаврила кажется просто исполнительным слугой. Старший дворецкий, который боится барыню и пытается угодить ей во всём. Но чем дальше, тем яснее становится его настоящая суть. Он не просто боится, он труслив до мозга костей. Когда барыня решает избавиться от Муму, она даже не отдаёт прямого приказа убить собаку. Она просто брезгливо намекает, что ей надоел лай. И этого достаточно, чтобы Гаврила, вместо того чтобы попытаться защитить Герасима или хотя бы увести собаку подальше в деревню, начинает лихорадочно искать способ выполнить невысказанную волю хозяйки. Он созывает совет из челяди, и все они — Капитон, Ерошка, лакеи — испуганно переглядываются. Но именно Гаврила руководит этой травлей. Он не жесток в открытую, как барыня, он жесток по-чиновничьи: тихо, предусмотрительно, беспринципно.
Вся его натура проявляется в сцене, когда он подсылает Степана украсть Муму. Гаврила знает, что Герасим — могучий человек, которого боятся даже собаки. Знает, что тот любит свою собачку больше жизни. Но дворецкий всё равно лезет вперёд, потому что боится недовольства барыни больше, чем гнева Герасима. Он хитрит, подлизывается, манипулирует. Он не идёт сам, а посылает других, чтобы, если что, остаться в стороне. Это качество — умение прятаться за чужими спинами — меня просто бесит. Вспомните, как он бегал и причитал: «Ах, ты, Господи! Ну, уж и беда!» — при этом сам же и организовывая эту беду. Он — классический «маленький начальник», который получает власть над другими холопами и пользуется ею, чтобы выслужиться перед главной госпожой.
Но самое отвратительное, на мой взгляд, это его разговор с Герасимом. Гаврила не осмеливается даже говорить с ним прямо. Он стоит за дверью, а для приказа использует жесты. Даже когда нужно передать смертный приговор собаке, у Гаврилы не хватает смелости встретиться с глазами того, кого он предаёт. Он трусливо семенит, кривляется и показывает знаками, что барыня приказала утопить Муму. В этот момент он уже не просто слуга, он палач. Палач, который не обагряет руки кровью, но который выстраивает всю цепочку убийства. Он — передаточное звено зла. Без таких, как Гаврила, никакая барыня не смогла бы творить свои чёрные дела. Любой тиран держится на тысячах маленьких Гаврил, которые готовы выполнить любой приказ, лишь бы сохранить своё тёплое место.
Можно ли его оправдать? Многие скажут: «А что он мог сделать? Он крепостной, сам подневольный человек». И я с этим спорю. Посмотрите на того же Герасима. Он тоже крепостной, он немой и бесправный. Но он сохранил в душе чувство собственного достоинства. Он не стал убивать собаку по приказу барыни. Он утопил её сам, подчиняясь своей страшной логике, но у него хватило смелости после этого уйти от барыни, навсегда покинуть дом. Уйти в деревню, порвать путы рабства. Герасим совершил бунт. А Гаврила? Он даже думать не смеет о бунте. Он только кланяется и подличает. Его внутренняя рабская психология страшнее, чем барский каприз. Барыня — это болезнь, а Гаврила — это тот самый микроб, который разносит эту болезнь по всему организму.
Он не вызывает у меня даже ненависти, как злодей из сказки. Вызывает брезгливость. Когда читаешь сцену, где он приказывает двум лакеям стоять в коридоре, чтобы Герасим не вырвался, а сам прячется — становится тошно. Он боится всего на свете: боится хозяйки, боится Герасима, боится ответственности. Эта вселенская трусость превращает его в морального урода. Он готов продать и предать кого угодно — Татьяну, которую сосватал за пьяницу Капитона, собачку Муму, самого Герасима. Лишь бы его не тронули.
В итоге, когда я закрываю книгу, образ Гаврилы остаётся во мне тяжёлым осадком. Понимаешь, что такие люди живут не только в девятнадцатом веке. Они везде. Это «маленькие люди», которые всей душой ненавидят тех, кто сильнее их, и пресмыкаются перед теми, кто выше. Для меня Гаврила Андреевич — олицетворение самой гнусной человеческой черты: отказа от морального выбора в пользу собственного спокойствия. Он страшен не тем, что он злодей, а тем, что он — ничтожество. Именно такие ничтожества, прислуживающие злу, и делают мир несправедливым. Поэтому, сколько бы лет ни прошло, я буду считать Гаврилу самым нелюбимым, самым отталкивающим и самым поучительным персонажем этой грустной истории.