Сочинение Вписывается ли Чичиков в ландшафт русской жизни?

Чичиков въезжает в губернский город NN не на боевом коне и не в золочёной карете, а в обыкновенной рессорной бричке. Кажется, что в этом нет ничего особенного. Но именно с этой неприметной повозки начинается наш разговор о том, насколько главный герой гоголевской поэмы является частью того мира, в который он попадает. Мне кажется, что Чичиков вписывается в русскую жизнь не просто хорошо, а идеально. Но в этом кроется не его сила, а страшная правда о самой жизни.
С первых страниц мы видим, что Павел Иванович — человек, который умеет быть своим среди чужих. Он не носит мундира, не размахивает саблей, не читает проповедей. У него нет яркой внешности, которая бросалась бы в глаза. Он именно такой, каким его хотят видеть окружающие. С губернатором он говорит о приятных вещах, с помещиками — о хозяйстве, с дамами рассыпается комплиментами. Это не лицемерие в грубом смысле, а удивительная способность к мимикрии. В биологии есть такое понятие — когда животное сливается с окружающей средой, чтобы выжить. Чичиков делает то же самое. Он сливается с обществом, становится его незаметной, но необходимой частью. Разве это не признак того, что он вписался в ландшафт? Он — человек-хамелеон, и русская действительность XIX века, полная чинопочитания и жажды наживы, была идеальной средой для такого хамелеона.
Но давайте заглянем глубже. Если бы Чичиков был просто проходимцем, его бы быстро разоблачили. Но он добивается успеха именно потому, что его мечта — не какая-то диковинка, а самый что ни на есть нормальный русский идеал. Чего он хочет? Купить мертвые души, заложить их в банк, получить деньги и купить настоящее имение, стать помещиком, завести семью и жить припеваючи. Это ли не мечта каждого среднего чиновника или отставного офицера? Чичиков не хочет перевернуть мир, не хочет бороться с несправедливостью. Он хочет того же, чего хотят все вокруг: покоя, достатка, уважения. Он ворует, жульничает, но делает это не со зла, а как бы по инерции. Вокруг него все воруют — повыше и пониже чином. Земля вся заложена-перезаложена, крестьяне числятся живыми, а на деле уже умерли. Чичиков просто находит в этой системе брешь и лезет в нее. Русская жизнь сама породила такого героя. Она больна, и Чичиков — это не вирус, а диагноз. Он — зеркало, в котором отразилось все общество.
Вспомним помещиков, которых посещает герой. Манилов — пустой мечтатель, Коробочка — тупая накопительница, Ноздрев — буян и враль, Собакевич — кулак-медведь, Плюшкин — прореха на человечестве. Все они — части одного ландшафта. И в этот ландшафт Чичиков входит легко, как нож в масло. С каждым из них он находит общий язык, потому что каждый из них — это часть его самого. В Чичикове есть немного маниловской мечтательности (он тоже строит воздушные замки о будущем поместье), немного собакевической хватки, немного коробочкиной запасливости. Он вбирает в себя всех, как губка. Поэтому он не чужой для них. Он свой. Эти люди, разбросанные по разным углам усадеб, на самом деле — одна большая душа, душа чичиковского типа. И это страшно.
Однако, в финале поэмы происходит нечто важное. Когда афера с мертвыми душами раскрывается, город приходит в смятение. Чичикова называют и капитаном Копейкиным, и Наполеоном, и антихристом. Тут-то и выясняется парадокс. Все узнали в нем своего, но испугались этого зеркала. Общество выталкивает Чичикова, потому что он слишком правдиво показал всем их собственную суть. Гоголь сравнивает город с муравейником, который разворошили палкой. Все бегают, суетятся, но никто не хочет признать, что муравейник этот был прогнившим изнутри. Чичиков, вписавшись в ландшафт слишком хорошо, стал его самым ярким пятном. Он показал, что вся эта красивая жизнь — фикция, что за вывесками «Благородное собрание» и «Трактир» скрывается пустота и жажда наживы.
Поэтому мой ответ — да, Чичиков вписывается в ландшафт русской жизни. Вписывается настолько органично, что его можно было бы назвать идеальным продуктом этой среды. Но это трагическое вписывание. Он не герой своего времени, он — герой безвременья. Он живёт по законам того болота, в котором оказался. И пока в русской жизни будут ценить чин выше личности, а богатство — выше чести, будут появляться новые Чичиковы. Они будут покупать не мертвые души, а что-то другое, но механизм останется прежним. В этом и заключается горькая правда гоголевской поэмы: Чичиков не просто вписался, он стал частью пейзажа, такой же естественной, как разбитая дорога или серое небо над губернским городом. И пока этот пейзаж не изменится внутри нас, мы будем встречать Чичикова на каждом шагу. Может быть, даже глядя в зеркало по утрам.