Сочинение Горе-мечтатель

Окна в нашем классе выходят на старый парк. Когда за окном начинается весна, я перестаю слышать, что говорит Мария Ивановна. Её голос превращается в тихий гул, похожий на гудение шмеля, застрявшего между стеклами. Я смотрю, как ветер качает верхушки тополей, как солнечные зайчики прыгают по партам, и мир становится совсем другим. Я отключаюсь. Я проваливаюсь. Я улетаю.
Меня называют мечтателем. Сначала это звучало красиво. Мама говорила: «Наш мальчик — поэт». Папа вздыхал: «Фантазёр, весь в меня». А потом оказалось, что мечтательность — это болезнь, от которой надо лечиться. «Соберись, — говорят мне. — Будь реалистом. Спустись на землю». И я пытаюсь. Честно пытаюсь.
Но как можно спуститься, когда вокруг столько интересного? Вот, например, на потолке нашего класса есть трещина. Она похожа на карту неизведанного острова. Когда все пишут контрольную по математике, я отправляюсь в экспедицию на этот остров. Я уже знаю там каждую бухту, каждую гору. Трещина должна была быть нашей тайной, паролем для тех, кто тоже видит этот мир. Но Мария Ивановна однажды сказала: «Петров, если ты сейчас же не посмотришь в тетрадь, я вызову родителей». И я понял: моя мечтательность — это горе.
Это горе, потому что она отнимает меня у реальности. Я живу в каком-то своём фильме, где музыка играет громче, краски ярче, а воздух пахнет приключениями. А в реальности — тишина, серость и пахнет хлоркой после уборки. Реальность — это расписание уроков, очередь в столовой и двойка за четверть.
Однажды я придумал целую историю про облака. Я лежал на траве во дворе, смотрел в небо и видел, как плывет белый кит, как летит дракон, как рушится замок из ваты. Я побежал домой, схватил альбом и нарисовал всё это. Получилась целая сказка. Я был так счастлив! Но на следующий день в школе меня спросили про домашнее задание по физике. А я не сделал. Потому что я рисовал облака. Папа сказал: «Ты безответственный». Мама заплакала. А я сидел в своей комнате и думал: почему быть счастливым — это плохо?
Мне кажется, что мир устроен неправильно. Взрослые требуют от нас, чтобы мы были «нормальными». Нормальный — это тот, кто сидит ровно, слушает учителя, зубрит правила и не смотрит в окно. Но разве так интересно жить? Разве это — жизнь?
Бабушка говорит, что я похож на неё. У неё тоже в молодости была «голова в облаках». Она хотела стать балериной, мечтала о сцене, а стала инженером. Её мечты утонули в чертежах. Теперь у неё болят ноги и она редко улыбается. Каждый раз, когда я говорю о чём-то красивом, она смотрит на меня с грустью. Я боюсь, что однажды я тоже стану таким, как она. Что я перестану видеть драконов в облаках. Что трещина на потолке останется просто трещиной, а не картой острова.
Но я ещё не сдался. Вчера на уроке литературы мы писали сочинение на свободную тему. Все писали про «Моё лето» и «Мой лучший друг». А я написал про путешествие на воздушном шаре. Я написал, как мы летим над городом, как ветер путает волосы, как внизу люди кажутся муравьями. Я писал и чувствовал, что дышу. Когда я сдал тетрадь, я думал, что меня похвалят. Но учительница сказала: «Фантазии — это хорошо, но в жизни тебе нужно уметь стоять на земле». И поставила «четыре».
Сначала мне стало обидно. Потом я подумал: а может, она права? Может, действительно нужно научиться стоять на земле, чтобы потом выше взлететь? Может, мечтать — это не сидеть сложа руки и смотреть в небо, а делать что-то, чтобы мечта сбылась? Ведь даже чтобы полететь на воздушном шаре, нужно сначала заработать деньги, купить билет, научиться им управлять.
Я всё ещё мечтатель. И это, наверное, навсегда. У меня есть коробка под кроватью, где лежат мои рисунки, мои выдуманные карты и стихи. Это мой тайный мир. И я не собираюсь его бросать. Но, может быть, пора перестать быть горе-мечтателем? Может, нужно стать просто мечтателем, который умеет вовремя возвращаться с небес на землю?
Сложно. Очень сложно. Но я попробую. Ведь если я не научусь жить в реальности, то мои мечты так и останутся просто красивой трещиной на потолке. А я хочу, чтобы однажды они стали настоящими. Чтобы драконы из облаков превратились в картины, которые я нарисую, а путешествия — в билеты, которые я куплю. Я хочу стать не горе-мечтателем, а тем, кто умеет мечтать и делать. Наверное, это и есть взросление. Просто жаль, что никто не предупредил, как это больно.