Тема Великой Отечественной войны на примере повести «А зори здесь тихие»

«А зори здесь тихие… Как же это горько и страшно звучит, когда ты знаешь, что случилось на самом деле. Тишина, которую так отчаянно пытались защитить от войны эти девчонки и старшина Васков, досталась слишком дорогой ценой. Я читал эту повесть Бориса Васильева и никак не мог отделаться от мысли, как же несправедливо устроен мир, если самое прекрасное – молодость, любовь, жизнь – должно быть принесено в жертву ради того, чтобы просто было тихо.
Война в повести показана не с парадной стороны, не как марш победителей. Она показана с изнанки – грязной, усталой, страшной. Мы видим не огромные армии и генералов, а маленький разъезд, затерянный в карельских лесах. И командир там не полководец, а обычный старшина Федот Евграфыч Васков, который больше всего на свете боялся, что «не уберег» своих девчонок. А девчонки… Они совсем не похожи на суровых солдат. Они такие живые, настоящие. У каждой своя довоенная жизнь, свои мечты, свой характер.
Вот Лиза Бричкина, выросшая в лесной глуши. Она так ждала большого города, любви, счастья. Она первая и погибла, утонув в болоте, так и не донеся весточку. И самое страшное – никто не узнает, как она отчаянно боролась за жизнь, как звала на помощь, пока трясина не засосала её. Читая это, чувствуешь, как сжимается сердце. Ведь она могла бы выжить, могла бы нарожать детей, как мечтала, но война всё перечеркнула одним росчерком.
А Соня Гурвиц? Тихая, незаметная еврейская девочка, которая приехала учиться в Москву из Минска. Она носила в кармане томик Блока и писал стихи. Она погибла нелепо и глупо, просто выскочив за кисетом для старшины. И в этом нет никакой героической пафосности. В этом есть страшная правда войны: убивают всех, даже тех, кто просто побежал за забытой вещью. Война не разбирает, кто поэт, кто мать, кто просто девчонка.
Галя Четвертак – совсем ещё ребёнок, фантазёрка и врунишка, которая жила в выдуманном мире. Она больше всех боялась смерти. И она не выдержала психологического напряжения, когда её послали в разведку. Страх парализовал её, и она выдала себя, побежав из кустов прямо под пули. Её можно осудить за трусость? Нет. Её можно только пожалеть. Она была слишком маленькой для такой большой войны.
Командир отделения, Лиза, Соня, Галя – все они гибнут одна за другой. И остаются самые сильные: Рита Осянина и Женя Комелькова. Рита – уже взрослая женщина, вдова, мать маленького сына. Она держится строго и собранно, но внутри у неё кровоточащая рана – гибель мужа. Женя – ослепительная красавица, дочь красного командира, которая видела расстрел своей семьи. Она отчаянно смелая, она уводит немцев за собой, купается на виду у врага, чтобы показать, что ей не страшно. Но и её смелость – это маска, за которой прячется огромная боль.
Финал повести – это трагедия очищения. Васков, раненый и обессиленный, находит последнюю оставшуюся в живых Риту. Она тоже ранена, и смертельно. И она, понимая, что станет обузой, просит Васкова позаботиться о её сыне. А потом стреляет себе в висок. Она выбирает смерть, чтобы не мешать старшине и не попасть в плен. Васков остаётся один. Один против шестнадцати выученных диверсантов. И он их побеждает, но не силой, а отчаянием, злостью и дикой, нечеловеческой волей.
Самое пронзительное в повести – это контраст. Тихие, мирные зори над лесом и озером – и кровавая бойня, в которой гибнут пять молодых женщин. Они отдали свои жизни не за взятие высоты и не за стратегически важный объект. Они отдали их просто за то, чтобы было тихо. Чтобы солнце всходило над тихой землёй, чтобы птицы пели, чтобы где-то вдалеке жил маленький сын Риты Осяниной, чтобы люди могли спокойно ходить по земле, не боясь фашистских пуль.
Когда я читал эту повесть, я думал о том, что мы, живущие сейчас, должны помнить каждую из них. И не просто помнить фамилии, а понимать, какой ценой досталась эта тишина. Ценой жизни Лизы, которая хотела любви, Сони, которая хотела учиться, Гали, которая хотела верить в сказку, Риты, которая хотела растить сына, и Жени, которая хотела просто жить красиво. Они не стали великими полководцами, их имена не высечены на триумфальных арках. Они остались навсегда молодыми, застыв в той страшной весне сорок второго года. И зори, которые они защитили, теперь уже навсегда будут тихими – в память о них. Вот что такое настоящая война, вот что такое настоящий подвиг. Не громкий, не парадный, а тихий, настоянный на слезах и крови. И мы никогда не должны об этом забывать. Потому что пока мы помним – они живы. И пока над нами встают такие же тихие зори, мы в долгу перед ними. Перед теми, кто не дожил, не долюбил, не допел свои песни. Перед теми, кто ушел в бессмертие, чтобы мы могли просто жить.