Сочинение о русском композиторе Глинке

Когда я впервые услышал музыку Михаила Ивановича Глинки, мне показалось, что распахнулось окно в весну. За окном было серое небо, а в наушниках вдруг зазвенели такие светлые, прозрачные звуки, будто с крыш закапала капель, а по небу побежали первые лучи. Это было что-то из «Руслана и Людмилы». Я тогда еще не знал, кто такой Глинка, но почувствовал: внутри меня что-то перевернулось, стало легко и празднично. Так для меня началось знакомство с человеком, которого называют отцом русской музыки.
Михаил Иванович Глинка жил в девятнадцатом веке, в эпоху, когда в России все только начиналось — и поэзия, и живопись, и, конечно, музыка. Он родился в селе Новоспасское Смоленской губернии. Представляю себе усадьбу, окруженную лесами, тихие вечера, когда в доме играл оркестр его дяди. Маленький Миша, наверное, замирал где-нибудь в углу гостиной и слушал народные песни, которые пели крестьяне. Эта музыка вошла в него навсегда, стала его душой. Он впитывал эти мелодии, как земля впитывает дождь. Потом он учился в Петербурге, путешествовал по Италии, Германии, Испании, впитывал западную культуру, но никогда не забывал, что он русский.
Главное чудо, которое совершил Глинка, — он заставил русскую музыку звучать гордо и свободно. До него композиторы чаще всего подражали итальянцам или немцам. А Глинка сказал: «Создает музыку народ, а мы, художники, только ее аранжируем». И он доказал это своими операми. Самая известная — «Иван Сусанин». Помню, когда мы слушали ее на уроке, учительница сказала: «Это история о простом крестьянине, который спас царя ценой своей жизни». Но для меня опера стала не просто историей. Я услышал в ней голос самой России. Когда звучит хор «Славься!», кажется, что колокола звонят не на сцене, а у тебя в груди. Это музыка, которая поднимает тебя над землей. А как же хор девушек из той же оперы? Такая нежность, такая светлая печаль, что хочется плакать. И ведь музыку понял бы любой человек, даже тот, кто никогда не был в театре.
Вторая его великая опера — «Руслан и Людмила» по поэме Пушкина. Пушкин и Глинка — два солнца русской культуры. К сожалению, поэт не дожил до премьеры, но они успели подружиться. Музыка «Руслана» — это волшебство. Марш Черномора, который мы все знаем с детства, — такой грозный и в то же время смешной, будто игрушечный злодей. А ария Руслана? В ней столько силы, столько мужества! И еще я очень люблю «Вальс-фантазию» Глинки. Кажется, что в нем кружатся не пары, а сами звезды. Эта музыка — доказательство того, что Глинка был не только гениальным драматургом, но и тонким лириком.
Я часто думаю: как ему удавалось быть таким разным? То он пишет суровую, эпичную оперу о подвиге, то — нежные романсы на стихи Пушкина. Его «Жаворонок» — это просто песня самой природы. Когда слушаешь ее, хочется закрыть глаза и увидеть бескрайнее русское поле, голубое небо и маленькую птичку, которая поет где-то высоко-высоко. Глинка умел слышать музыку во всем: в шуме леса, в плеске воды, в русской песне, которую поет девушка за работой. Он был первым, кто соединил народную музыку с высокой классикой так органично, что это стало звучать как нечто единое и вечное.
Еще меня поражает, как много он сделал, хотя прожил не очень долгую жизнь — всего 53 года. Он не побоялся быть первым. Он проложил дорогу для Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова. Говорят, что Чайковский называл Глинку «гениальным композитором», а Мусоргский считал его своим учителем. И это правда. Без Глинки не было бы той великой русской музыки, которой гордится весь мир. Он как могучий дуб, из которого выросли новые ветви.
Когда я пишу это сочинение, я понимаю, что Глинка для меня — это не просто имя из учебника. Это человек, который подарил мне ощущение чуда. Его музыка не стареет. Она звучит на концертах, в фильмах, в наших душах. Она говорит о том, что красота и героизм — это вечные ценности, которые живут в каждом из нас. Мне очень хочется однажды побывать в его усадьбе Новоспасское, пройти по тем аллеям, где когда-то гулял маленький Миша, и представить, как рождались эти великие мелодии. Я думаю, там до сих пор витает волшебство. И я благодарен Глинке за то, что он сделал нашу жизнь хотя бы немного прекраснее, наполнив её музыкой, похожей на весенний ручей.