Против чего протестует Холден Колфилд в произведении «Над пропастью во ржи»?

Когда я впервые прочитал «Над пропастью во ржи», мне показалось, что Холден Колфилд просто злой и капризный парень, который ругает всех подряд. Но потом, когда я перечитал книгу снова, уже внимательнее, я понял: он не просто ругается. Он кричит от боли. Он протестует. Но против чего? Против всего этого огромного, сложного и часто нечестного мира, в который его заставляют войти. И главное, он протестует против лжи. Не против той лжи, когда тебя обманывают, чтобы украсть деньги, а против той, что стала воздухом, которым дышат взрослые. Против фальшивых улыбок, пустых слов, когда «очень приятно» говорят тому, кого презирают. Против школы Пэнси, где вывешивают лозунги о том, что ты «куешь сильных и благородных юношей», а на самом деле все учатся ради престижа и денег. Холден видит этот спектакль и кричит: «Я не хочу в этом участвовать!» Он называет всех вокруг «липачами», потому что для него нет ничего страшнее, чем быть ненастоящим. Он боится сам стать таким. Это его главный страх.
Холден особенно ненавидит кино и театр, потому что там всё притворное. Он не выносит, когда актеры «играют» чувства, которых у них нет. Ему кажется, что взрослая жизнь — это такой же фильм, где все играют роли. Учитель истории Спенсер играет роль доброго наставника, но на самом деле ему плевать на Холдена, он просто читает нотации, чтобы чувствовать себя важным. Директор школы притворяется, что знает всех учеников, а сам жмет руки только богатым родителям. Даже его брат Д.Б. поехал в Голливуд писать сценарии — и это для Холдена предательство, продажа своей души этому фальшивому миру. Протестуя против фальши, Холден протестует против потери индивидуальности. Посмотрите на его брата Элли, который умер от лейкемии. Для Холдена он — идеал. Потому что Элли был настоящим, добрым, умным. Он не успел стать «липачом». Холден ходит с его бейсбольной рукавицей, на которой Элли писал стихи. Эта рукавица — символ того настоящего мира, который Холден пытается удержать. Он протестует против смерти настоящего, против того, что мир заставляет тебя забыть о стихах и заниматься только деньгами, карьерой, статусом.
Кроме того, Холден протестует против равнодушия. Мир взрослых — это мир, где каждый сам за себя. Его родители слишком заняты, чтобы понять его. Учителя видят в нём только неуспевающего ученика. Одноклассники считают его странным. Даже девушка, Салли, которую он зовет сбежать, не понимает его искреннего порыва — она думает только о том, чтобы не пропустить спектакль и не испортить прическу. Холден хочет тепла, хочет, чтобы с ним поговорили по душам, а не просто сказали: «Ну, веди себя прилично». Он одинок в этом большом холодном городе. И его одиночество — тоже форма протеста. Он уходит от всех, потому что боится, что его не примут таким, какой он есть, или, что ещё страшнее, — примут, но начнут переделывать. Его шапка-ушанка, которую он носит задом наперед во время чтения, — это его маленькая крепость.
И самый важный протест, наверное, против того, что мир несправедлив. Он не может понять, почему умер его младший брат, а какой-нибудь подлый тип вроде Стредлейтера живет и пьет его кока-колу. Он не понимает, почему нужно делать домашние задания, если «нет никакого ответа» на главные вопросы жизни. Холден протестует против самого устройства мира, против его пошлости. Пошлость — это когда о важных вещах говорят с фальшивым пафосом, как его сосед по комнате Экли, который чистит зубы, но никогда не моет их щетку. Это грязь не физическая, а моральная. Холден видит эту грязь повсюду. Он ходит по Нью-Йорку, видит драки, обманы, грязь на тротуарах — и внутри у него всё переворачивается. Фраза, которую он случайно услышал (или вычитал), — «Если ты встретишь кого-нибудь, кто тебя спасет, спаси его!» — кажется ему ключом ко всему. Но кто спасет самого Холдена?
Кульминация его протеста — это разговор с учителем Антолини, который советует ему: «Несозревший человек хочет умереть за правое дело, зрелый хочет жить ради него». Антолини пытается сказать Холдеру, что бунтовать — это по-детски, нужно учиться принимать мир. И Холден почти соглашается, но... просыпается и видит, что учитель гладит его по голове. В этом эпизоде книга становится страшной. Холден убегает. Он протестует даже против спасительной лжи. Он протестует против компромисса с совестью. Лучше быть одному и бояться, чем принять фальшивое объятие.
В самом конце, глядя, как его маленькая сестра Фиби катается на карусели под дождем, Холден наконец-то находит что-то настоящее. Карусель крутится, играет музыка, идёт дождь. А Фиби просто счастлива. Она не знает «куда уходят утки зимой», она просто здесь и сейчас. И Холден отказывается от своего самого главного желания — ловить детей над пропастью, чтобы они не упали. Он понимает, что нельзя спасти всех. И нельзя убежать от мира. Его протест — это не желание уничтожить мир, а крик о том, что мир можно и нужно делать чище. Холден не знает, как правильно, но он точно знает, как неправильно. И всю книгу он бьется в истерике не от того, что он слабый, а от того, что он слишком чистый для этой грязи. Против чего он протестует? Против того, что «хорошо» — это не то же самое, что «настоящее». И я ему верю. Потому что, читая эту книгу, каждый из нас хоть раз чувствовал то же самое: «Господи, да вокруг же все врут!» И может быть, именно этот протест и делает нас людьми.