Сочинение Доклад на тему «Фольклор и реальность в произведениях Гоголя»

Мир Гоголя похож на старую, рассохшуюся шкатулку, где вперемешку лежат золотые серьги и сухие мушиные крылышки. Ты никогда не знаешь, что вынешь в следующую минуту — то ли звонкую монету правды, то ли чертовщину, от которой стынет кровь. Читая его повести, ловишь себя на мысли, что автор, кажется, сам не всегда отличает, где кончается реальная жизнь и начинается сон наяву. Фольклор и реальность у Гоголя — это не два разных мира, а две стороны одной и той же пугающей и прекрасной украинской ночи.
В «Вечерах на хуторе близ Диканьки» фольклор правит бал. Тут и ведьмы, и черти, и русалки-утопленницы. Кажется, что это просто сказки, которые пасечник Рудый Панько рассказывает у печки. Но присмотритесь: в каждой сказке сидит жесткая правда жизни. Вспомните Вакулу, кузнеца, который оседлал черта. С одной стороны — это дикая фантастика, полет в Петербург на нечистой силе. С другой — это история про то, как простой парень борется за любовь. Черт у Гоголя — не просто рогатое чудище, а очень даже реальный соблазнитель и мошенник. Это олицетворение тех темных сил, что мешают людям быть счастливыми. Фольклор становится у Гоголя языком, на котором заговорила сама жизнь.
Интереснее всего то, как Гоголь жонглирует правдой. Он берет вполне реальную, бытовую ситуацию — например, ссору двух мужиков из-за куска земли — и вдруг закручивает ее в такую фантастическую воронку, что голова идет кругом. В «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» нет ни чертей, ни ведьм. Но есть сущий ад человеческой мелочности. И этот ад страшнее любой нечисти. Реальность у Гоголя настолько гротескна, что сам начинает напоминать страшную сказку. Он словно говорит нам: «Посмотрите, до чего вы дожили, люди добрые! Ваша жизнь хуже любого проклятия».
Отдельный разговор — «Вий». Это, пожалуй, самый яркий пример сплава фольклора с ужасом реальности. В основе лежит народное предание о страшном карлике с веками до земли. Но Гоголь вкладывает в эту историю совершенно другой смысл. Хома Брут, казалось бы, попадает в типичную сказочную ситуацию: победи зло — и будешь вознагражден. Но зло в «Вии» непобедимо. Фольклор здесь обманывает героя: обычные заклинания и обряды не работают. Хома погибает. Мир, где оживают мертвецы и летают гробы, оказывается страшнее потому, что в нем нет справедливости из народных сказок. Гоголь показывает, что реальность может быть жестока, как бы сильно мы ни верили в добро. Фольклор здесь не утешает, а пугает до дрожи.
Посмотрите на «Нос». Чистейшая фантастика: нос майора Ковалева уезжает в мундире и важничает. Фольклора тут, казалось бы, нет — это чистый абсурд. Но вглядитесь повнимательнее. В народных поверьях потеря носа или другой части тела — это всегда дурной знак, потеря связи с миром. Нос у Гоголя — это не просто часть лица, это социальный статус его хозяина. Фольклорная логика «своего» и «чужого», «целого» и «разбитого» переносится на чиновничий Петербург. Абсурдная реальность города на Неве оказывается сродни страшной сказке, где люди теряют свои лица и становятся лишь функциями — носами, чинами, мундирами.
Главное открытие Гоголя в том, что он сделал фольклор не украшением, а каркасом реальности. Украинские предания и сказки стали для него тем оселком, на котором он проверял человеческую природу. Он не просто пересказывал бабушкины страшилки — он через них показывал вечные законы жизни. Вот, скажем, «Страшная месть». Казалось бы, кровавая фантастика: всадники на конях, колдуны, мертвецы, встающие из могил. Но за этим мистическим кошмаром стоит простая человеческая правда — предательство страшнее любого колдовства. Фольклор позволяет Гоголю обнажить эту правду до костей.
Читая Гоголя в школе, мы часто спотыкаемся: «Ну не может такого быть!». Не может, чтобы ведьма летала на помеле. Не может, чтобы нос ездил в карете. Но может случиться так, что человек зарыл свой талант в землю, как герои «Мертвых душ». Может случиться так, что душа омертвела раньше тела. И вот тут фольклорная, страшная условность гоголевского мира неожиданно становится самым точным зеркалом нашей скучной, будничной реальности. Мы боимся Вия, но проходим мимо равнодушия, которое страшнее любого подземного карлика.
Гоголь учит нас смотреть на мир как на сказку, но с открытыми глазами. Он показывает, что черти живут не столько в болотах, сколько в наших сердцах. А чудеса случаются там, где люди остаются людьми. Все его повести — это страшные сказки для взрослых, которые забыли, как нужно бояться по-настоящему. И когда мы читаем про летающие гробы и оживающие портреты, мы вдруг с ужасом понимаем: самая страшная нечисть — это пошлость и равнодушие, которые, к сожалению, встречаются на каждом шагу. Вот так фольклор становится не просто собранием старых преданий, а самым честным учебником жизни.