Сочинение Кто виноват в деградации Старцева?

Вот сочинение, написанное от лица школьника, который размышляет над рассказом Чехова.

Когда читаешь рассказ Чехова «Ионыч», на душе становится очень грустно и даже немного страшно. Страшно не оттого, что там происходит что-то ужасное, а оттого, как спокойно и незаметно может погибнуть человек. Не умереть физически, а превратиться в кого-то другого — в сытого, злого, одинокого обывателя, которому ничего не нужно кроме денег и ужина. Это история про доктора Дмитрия Старцева. И главный вопрос, который возникает после прочтения: кто виноват в том, что он так деградировал? Кто виноват в том, что из молодого, полного надежд человека он превратился в толстого, раздражительного Ионыча, которого все в городе знают, но никто не уважает?
Первое, что приходит в голову — это, конечно, среда. Город С. — это настоящее болото. Чехов описывает его как место скучное и серое, где единственным «развлечением» считается семья Туркиных, которая на самом деле ужасно бездарна. Иван Петрович всё время острит глупыми шутками, Вера Иосифовна пишет романы, которых никто никогда не напечатает, а «гениальная» Катерина Ивановна барабанит по роялю так, что «можно стучать камнями». Получается, что весь культурный фон города — это сплошная фальшивка. И вот в эту среду попадает молодой, умный, работающий врач. Сначала он сопротивляется, ему здесь скучно, он видит всю эту пошлость. Но город не принимает его. Город давит на человека, как тяжелая мокрая подушка. Общество требует, чтобы ты был такой, как все: чтобы ты играл в карты, пил водку и мечтал только о богатой невесте. Сопротивляться этому очень трудно, и многие считают, что Старцев просто не выдержал этого давления. Среда «засосала», он стал жертвой обстоятельств.
Но если задуматься, то это только половина правды. Ведь рядом с ним живет много других людей, которые остались прежними. Екатерина Ивановна, например, уехала учиться, развивалась, поняла, что она вовсе не гениальная пианистка, но стала лучше понимать жизнь и искусство. Она не деградировала. Значит, дело не только в городе. Дело и в самом Старцеве. Ведь у него был момент выбора. Самый главный момент — это его неудачное объяснение с Котиком. Когда он пошел на кладбище, когда ждал ее, когда переживал бурю чувств. У него тогда горела душа. Но что произошло потом? Его отвергли. Котик посмеялась над ним, она была капризной и глупой девчонкой. И вот тут включается самый страшный механизм деградации: обида. Старцев не борется за любовь, не пытается понять, что она молода и еще вырастет. Он просто обижается. И эта обида становится для него удобным предлогом, чтобы опустить руки. «Ах, так? Ну и не надо. Буду копить деньги, буду лечить обывателей, стану толстым и богатым».
Вот этот внутренний слом, мне кажется, страшнее любой среды. Старцев сам выбирает комфорт. Он выбирает спокойствие вместо душевных мук, деньги вместо искусства, ужин в клубе вместо разговоров о высоком. Его «душа» устает бороться уже к середине рассказа. Помните, как он покупает имение, смотрит на дома, считает бумажки? Ему это нравится. Ему нравится, что у него две усадьбы и тройка лошадей с бубенчиками. Жадность, лень, привычка к сытой жизни — вот его настоящие враги. Они живут внутри него. И никакой самый прекрасный и культурный город не спас бы человека, который сам не хочет быть человеком. Можно сказать, что сначала он обиделся на Котика, потом устал от работы, а потом ему стало просто лень чувствовать.
Еще один виновник — это сама любовь, которая не случилась. Вернее, ее иллюзия. Многие критики считают, что Старцев на самом деле и не любил Катерину Ивановну. Он любил придуманный им образ. Ему нравилось страдать, нравилось быть романтичным героем. А когда реальная девушка оказалась не такой, как надо, он ее сразу же осудил. Настоящая любовь могла бы его спасти. Но он, по сути, выбрал легкий путь — путь денег. И когда через несколько лет он встречает постаревшую и уже умную Котика, он видит, что она намного лучше, чище его. Но он уже не может ничего с этим сделать. Поздно. Тут Чехов показывает нам самый страшный момент: человек видит свое падение, но ему уже все равно. Он глядит на огонек в окне, пахнет жареным луком, и ему хочется только одного — чтобы его оставили в покое доживать свою сытую, пустую жизнь.
Так кто же виноват? Мне кажется, что ответ здесь не может быть однозначным, как «да» или «нет». Виноват страшный, скучный город, который усыпил его душу. Виновата система, в которой деньги и чины значат больше, чем талант и доброта. Но больше всего виноват он сам. Дмитрий Старцев сам сдался. Он вовремя не решился на разрыв с пошлостью, вовремя не простил девушку, вовремя не разглядел, что главное — не накопить миллион, а сохранить в себе живое сердце. В девятнадцатом веке Тургенев написал, что «среда заедает». Но Чехов, наверное, добавил бы: «Среда заедает только того, кто сам раскрывает рот». Старцев позволил себя съесть. Поэтому я думаю, что виновата его собственная душевная лень. Он не захотел бороться за себя. Ему было легче стать Ионычем. И это самый грустный урок этого рассказа: духовная смерть часто бывает гораздо страшнее физической, потому что мы сами выбираем, умирать нам или жить по-настоящему.