Сочинение Болтай, да меру знай

В нашем классе, в самом углу, за последней партой, сидел новенький. Звали его Артём. Он появился у нас в середине четверти, когда все уже давно перезнакомились, сбились в стайки, обзавелись друзьями и недругами. Артём был тихим, даже незаметным. Он носил простой серый свитер, который, казалось, был ему великоват, и всегда молчал. На уроках он смотрел в окно на ворон, которые важно расхаживали по карнизу, или рисовал на полях тетради каких-то странных, похожих на инопланетян человечков. Меня это задевало. Я привык быть центром внимания, шутить, рассказывать истории, чтобы на меня смотрели. А тут какой-то новенький просто не замечает моего существования. Он словно жил в своем собственном аквариуме, и все мои остроты и байки разбивались о его стекло.
На переменах я изо всех сил старался привлечь его внимание, но без особого успеха. Однажды, на большой перемене, я решил «разговорить» его по-настоящему. Я подсел к нему за парту и начал забрасывать вопросами. Сначала обычными: «Откуда ты?», «Где жил раньше?». Он отвечал односложно: «Из другого города», «Там же, где и все». Я не унимался. Мне казалось, что я играю в игру, где нужно расколоть несокрушимого орешка. Я начал выдумывать. Я сочинил целую историю про то, как его отец — секретный шпион, и поэтому они так внезапно переехали. Про то, что он сам, наверное, учился в спецшколе для будущих разведчиков, поэтому молчун. Мои «шепотки» быстро разлетелись по классу. Кто-то смеялся, кто-то удивленно поглядывал на Артёма. Я чувствовал себя королём ситуации.
Артём сначала покраснел, потом побледнел. Он смотрел на меня не зло, а как-то… больно. В его глазах была такая глубина обиды, что я на миг опешил. Он молча встал, взял свой рюкзак и, ни на кого не глядя, вышел из класса. Я хотел крикнуть ему вслед что-нибудь смешное, вроде «Агент 007, ваш выход!», но слова застряли в горле. Наступила тишина. Мне стало не по себе. Весь оставшийся день я не мог найти себе места. Я болтал без умолку, стараясь заглушить это неприятное чувство.
На следующий день Артём не пришёл в школу. А ещё через день на классном часе наша классная руководительница, Марья Ивановна, грустно сказала, что Артём переводится в другую школу. Она не рассказывала подробностей, но я заметил, как она посмотрела на меня. В этом взгляде было не осуждение, а сожаление. После урока она попросила меня остаться. Мы сидели в пустом классе, и она тихо сказала: «Ты очень живой, общительный мальчик, Саша. Это талант. Но помни: язык твой — и друг, и враг. Болтай, да меру знай. Слово, как воробей, вылетит — не поймаешь. Мы не знаем, что на самом деле переживает человек. За его молчанием может скрываться целая вселенная проблем. А ты своей нелепой шуткой разбил эту хрупкую вселенную».
Я вышел из класса, чувствуя себя последним ничтожеством. Мне было стыдно. Я думал, что мои слова — это просто шутка, веселая игра, а оказалось — что они ранили человека. Я вспомнил, как в детстве бабушка говорила мне: «Сашенька, не спеши языком, торопись делом». Я тогда не понимал смысла этих слов. А теперь понял.
С тех пор я часто вспоминаю эту историю. Я не перестал быть общительным и веселым, но я стал думать, прежде чем говорить. Я научился слушать не только себя, но и других. Тот случай научил меня одной важной вещи: настоящая смелость — это не умение громче всех кричать и смеяться, а умение вовремя промолчать. Мера в словах — это не трусость и не скука, а уважение к себе и к другим. Как у шахматиста: прежде чем сделать ход, нужно подумать. Так и в разговоре: прежде чем выпустить слово, нужно понять, а не будет ли оно шахом и матом чьему-то сердцу. Сейчас я стараюсь быть тем, кто не просто болтает, а кто словом может согреть или помочь. И это гораздо труднее, но и гораздо важнее, чем просто веселить всех вокруг. Потому что если меры не знать, можно в прямом смысле слова разбить человеку жизнь. А это, пожалуй, самое страшное, что можно сделать.