Сочинение Русский чудо-человек по поэме «Василий Теркин»

Василий Теркин… Кто он такой? Простой парень, солдат, каких в сорок первом году было тысячи. Но почему же именно он стал народным героем, «русским чудо-человеком», как назвал его когда-то кто-то из читателей? Мне кажется, что Теркин потому и чудо, что он не сказочный богатырь и не супермен. Чудо заключается в том, что он самый обыкновенный. В нём, как в капле воды, отразился весь наш народ с его огромной силой, неистребимым юмором и невероятной любовью к жизни. Твардовский создал не просто портрет одного бойца. Он написал портрет всей воюющей России.
Помните, с чего начинается знакомство с Теркиным? С разговора о воде и «махорке». Он не говорит о высоких материях, не произносит пафосных речей. Его оружие – шутка, прибаутка, соленое словцо. «Переправа, переправа! Берег левый, берег правый…» — эти строки знает каждый. И в этом страшном эпизоде, когда ледяная вода, смерть и хаос, именно Теркин, переплывший реку, докладывает: «Разрешите доложить… Взвод на правом берегу жив-здоров назло врагу!» Он не кричит о подвиге, он просто делает своё дело. Чудо Теркина в том, что в аду войны он остается человеком. Он может пошутить над своей же контузией, может сыграть на трофейной гармони, и от этой игры «заиграла, заходила вся машина в три ряда». В этой гармони – вся душа русского человека, умеющего плакать и смеяться, горевать и плясать даже тогда, когда, кажется, нет ни сил, ни надежды.
Ещё одна черта этого «чудо-человека» — его невероятная жизнестойкость. Он не из тех, кто падает духом. Помните главу «Теркин — Теркин»? Она немного смешная, но очень важная. Встреча двух Теркиных, настоящего и ненастоящего, показывает, что образ этот стал уже типом, символом. Любой солдат мог узнать в нём себя. Но наш Теркин, настоящий, всегда знает цену истинному героизму. Он не лезет на рожон, не играет в храбреца. Его храбрость — это храбрость рабочего человека на войне. Когда он в одиночку ведет бой с немецким офицером, это не рыцарский поединок, а жестокая, неуклюжая драка, где в ход идет всё: приклад, штык, даже каска. «Не затем мы на свет родились, чтобы всё отдать врагу!» — эта простая мысль движет им. И побеждает он не физической силой, а духом. Он дерется за жизнь, за родную землю, за ту самую «малую родину», где остались его любимые, а может быть, и простая, но родная изба с крыльцом.
Но самое главное чудо Василия Теркина — это его отношение к смерти. Смерть для него — враг, с которым он тоже готов торговаться, шутить и спорить. В самой тяжелой, почти безнадежной главе «Смерть и воин» он лежит раненый, и к нему приходит Смерть. Она шепчет: «Видишь, отвоевался…» А он не сдается. Он начинает торговаться, просить один день, потом еще один, чтобы погулять, попрощаться. «Я не клиент твой, смертушка, я ещё пожить хочу», — вот его кредо. Он переспорил смерть не молитвой, не криком, а своим упрямым желанием жить. И люди с кладбища, простые мужики из похоронной команды, подбирают его, несут, согревают. Вот он, русский характер: смерть отступает перед коллективным братством, перед общей волей к жизни. Теркин — это не одинокий герой. Он — часть взвода, часть армии, часть народа. Он потому и чудо, что за ним стоит вся Россия.
Читая поэму, я не перестаю удивляться: как же так, война, грязь, кровь, а книга наполнена светом и доброй улыбкой? Это и есть секрет Теркина. Он не дает нам утонуть в тоске. Он напоминает, что даже в самый страшный час надо оставаться человеком. Он мог бы быть кем угодно: трактористом, плотником, гармонистом. Именно поэтому он и стал «своим» для миллионов. Мы узнаем в нем родную душу. Это человек, который «в мирной жизни» был бы нашим соседом, другом, отцом. Но война сделала его солдатом, и в этой роли он явил миру величайшее чудо — чудо стойкости, мужества и душевной щедрости.
Так кто же он, Василий Теркин? Я думаю, что это и есть тот самый «русский чудо-человек», о котором слагают легенды. Только легенда эта написана не про богатыря в латах, а про нас самих. Про нашу способность смеяться сквозь слезы, про нашу любовь к жизни, которая сильнее смерти, про наше умение быть простыми и великими одновременно. Тёркин жив, пока жив русский народ, пока мы помним, что «на войне, в пыли походной, в летний зной и в холода, лучше нет простой, природной — из колодца, из пруда, из трубы водопроводной, из копытного следа, из реки, какой угодно, из ручья, из-подо льда…» воды. Но лучше нет и человека, чем тот, кто эту воду тебе в трудную минуту подаст. Василий Теркин и есть такой человек — чудо, рожденное самой жизнью.