Сочинение «Политика есть искусство возможного». О. Бисмарк

Помню, как в детстве я думал, что политика — это что-то далёкое и скучное. Какие-то дяди и тёти в строгих костюмах сидят в огромных залах, говорят непонятными словами и подписывают бумаги. Мне казалось, что это какая-то игра, где они придумывают правила, а мы, обычные люди, должны по ним жить. Но постепенно, слушая новости, споры взрослых за ужином и читая книги, я начал понимать, что всё гораздо интереснее и сложнее. И однажды я наткнулся на фразу старого канцлера Отто фон Бисмарка: «Политика есть искусство возможного». Сначала она показалась мне слишком простой, даже какой-то хитрой отговоркой. Но чем больше я о ней думал, тем яснее видел, что в ней спрятана великая мудрость. Это вовсе не оправдание для трусости или бездействия, как может показаться на первый взгляд. Наоборот, это высший пилотаж, умение делать мир лучше, не ломая его через колено.
Самое главное, что я понял, — это то, что политик не может быть просто мечтателем. Конечно, здорово иметь идеал, представлять себе утопию, где все счастливы, сыты и довольны. Но настоящий политик, как мне кажется, похож на архитектора, который строит дом не на чистом листе бумаги, а на реальной, неровной земле. В этом мире уже есть горы и овраги, есть старые фундаменты, которые не снести, и есть соседи, которые не хотят, чтобы их дом загораживали от солнца. Мечтатель может нарисовать идеальный чертёж, но построить по нему ничего не сможет, потому что не учтёт этих «невозможностей». А политик-художник видит не только прекрасную картину будущего, но и грязь, и трещины на холсте настоящего. Он не пытается нарисовать солнце в глухую полночь. Он берёт краски, которые есть, и те обстоятельства, которые сложились, и из этого лепит максимум добра, которое возможно именно сегодня.
Легче всего быть критиком. Сидеть в сторонке и говорить: «Ах, как они всё плохо делают! Надо было по-другому!» Гораздо труднее самому оказаться у руля и понять, что любое твоё решение натыкается на чьи-то интересы, на законы экономики, на старые обиды и новую жадность. Искусство возможного — это искусство компромисса. Но не того трусливого компромисса, когда предают свои идеалы, а мудрого, когда жертвуют малым ради большого. Вспомните хотя бы историю. Ленин, который провозглашал мировую революцию, пошёл на подписание Брестского мира с Германией — унизительного, тяжёлого, но давшего передышку молодой Советской республике. Это было ужасно для патриотов, но это было возможно в тех условиях. Или, наоборот, отмена крепостного права в России Александром II. Он не мог просто взять и отпустить всех крестьян за один день — это привело бы к хаосу и голоду. Ему пришлось создавать комиссии, договариваться с дворянами, искать «возможную» формулу, при которой и волки были бы сыты, и овцы целы. Он не дал всем свободы сразу, но он дал её ровно настолько, насколько было возможно, чтобы страна не развалилась.
Я представляю себе это так. Есть стена. Можно сколько угодно биться о неё лбом, кричать, что её нужно снести. Это будет громко, больно, но стена как стояла, так и будет стоять. А можно найти в этой стене дверь. Или, если двери нет, — принести кирку и начать долбить проход, который будет не самым красивым, зато позволит пройти дальше. Это и есть искусство возможного. Политик — это не тот, кто кричит громче всех, а тот, кто умеет найти эту маленькую лазейку и расширить её до целого прохода. Это требует невероятного терпения, ума и часто — мужества признать, что твой красивый план не работает, и нужно искать другой, более скромный, но реальный путь.
Кто-то может сказать: «Но это же предательство! Надо добиваться идеала, а не мириться с серой реальностью!» И в чём-то этот человек будет прав. Стремиться к идеалу нужно всегда, это наш компас. Но если ты видишь, что можешь сделать шаг к идеалу, а вместо этого отказываешься, потому что шаг слишком маленький, — это глупость. Двигаться мелкими шагами, шагать там, где есть твёрдая почва, а не пытаться перепрыгнуть пропасть — это и есть искусство. Я верю, что настоящий политик — это садовник. Он не может заставить дерево плодоносить за один день, но он может поливать его, удобрять почву, обрезать сухие ветки. Его «невозможное» — яблоко завтра, а «возможное» — здоровый сад через много лет. Иногда ради этого будущего сада нужно вырубить больное дерево сегодня, даже если оно когда-то было любимым.
В итоге, сочинение на эту тему привело меня к простому, но важному выводу. Политика — это не грязное дело, как часто говорят, а самое ответственное дело на свете. Потому что она требует от человека не только ума, но и огромной нравственной силы, чтобы не сломаться под грузом реальности. Бисмарк дал нам рецепт: не витай в облаках, но и не опускай руки. Смотри вокруг, ищи то малое, что можно изменить к лучшему прямо сейчас, и делай это. И тогда из этих маленьких возможностей, сложенных вместе, как мозаика, и родится то большое и прекрасное, что мы называем историей. Искусство возможного — это, наверное, и есть самое человечное из всех искусств, потому что оно про жизнь, как она есть, а не про красивую сказку.