Сочинение Семья в «Мцыри»

Когда читаешь поэму Лермонтова «Мцыри», в первую очередь видишь трагедию одинокого человека, который рвется на свободу. Но если вчитаться, понимаешь: главная тоска героя — это не просто тоска по воле. Это тоска по семье. Для Мцыри понятия «дом», «родные», «отец» и «свобода» сливаются в одно целое. Он не просто пленник монастыря, он — изгой, лишенный корней. И вся его короткая, яркая жизнь — это отчаянная попытка эти корни найти.
С самого начала поэмы мы узнаем, что Мцыри попал в монастырь ребенком. Его взял в плен русский генерал, мальчик заболел в дороге, и его оставили доживать в чужой земле. Мы не знаем, как погибли его родители, помнит ли он их лица. Но его душа хранит память, которая сильнее любой реальности. Даже в монастыре, среди чужих стен и чужих молитв, он живет не настоящим, а прошлым. Он «помнил отца и матерей своих». Это не просто слова. Воспоминания для него — единственная вещь, которая принадлежит ему по праву.
Всмотритесь в эпизод, где Мцыри рассказывает старому монаху о своем сне, о видении, где он снова — маленький мальчик, бегущий к отцу. Лермонтов пишет: «Как будто я глядел с высоты / На гладкую, широкую степь». В этом сне нет никаких чудес. Есть только образ отца, который стоит в блестящей кольчуге и держит винтовку. Это самый сильный образ семьи в поэме. Он не говорит нежных слов, не обнимает сына. Отец в этом сне — это воплощение силы, мужества, воина. И Мцыри тянется к нему не за лаской, а за принадлежностью: «Я быть хотел, как он, в бою». Это значит, что семья в его понимании — это не уют и тепло, это общность крови, общность судьбы, общая жизнь, полная опасностей и побед.
Интересно, как Лермонтов показывает, что семья — это не столько люди, сколько земля, воздух, язык. Когда Мцыри убегает из монастыря, он не просто бежит в лес. Он бежит домой. Он говорит: «Узнать, прекрасна ли земля, / Узнать, для воли иль тюрьмы / На этот свет родимся мы». Он хочет найти «родимую страну». Для него Родина — это огромный дом, где живут такие же люди, как он. Это потерянная семья. И когда он встречает барса, когда бьется с ним в диком лесу — он наконец чувствует себя тем самым мальчиком из сна, который бежал к отцу. В этот момент он находит не человека, а свою истинную суть, свой род. «Но с ним я братом быть бы мог!» — восклицает он о барсе. Это страшное признание. Он чувствует родство с диким зверем, потому что они оба — часть этого мира, часть природы, которая в монастыре была ему запрещена.
Но самый пронзительный момент, связанный с темой семьи, — это встреча с грузинкой. Она не говорит с ним ни слова. Она просто проходит мимо с кувшином. Но эта короткая сцена полна нежности, которой так не хватало Мцыри. Он видит девушку, и в его сердце просыпается что-то большее, чем страсть. Он хочет коснуться ее, «как брат, обнять». В этом слове «брат» — ключ ко всему. Мцыри не умеет любить по-другому, он не умеет строить отношения, он умеет только принадлежать. Он ищет сестру, родную душу. Ему не нужна женщина как возлюбленная, ему нужен человек, который будет его частью. Но жизнь жестока: он не может даже заговорить с ней, потому что его язык — это язык другой семьи, из которой его вырвали.
Пожалуй, самое печальное в поэме — это момент перед смертью Мцыри. Он понимает, что не дойдет до дома. Он просит перенести его в сад, откуда виден Кавказ. Он хочет умереть, глядя на горы. Он просит монаха, который стал ему почти отцом, не отказывать ему в последней просьбе. Здесь Лермонтов проводит страшную параллель. Монастырь был чужим домом, чужим отцом. Но Мцыри принимает и эту любовь, потому что больше ему нечего принять. Он просит: «Дай руку мне... Я чувствую, что снова близок я к тебе...» И в этом видна вся его израненная душа: он ищет семью везде. Даже в монахе, которого он всю жизнь считал тюремщиком.
Лермонтов не дает нам ответа, что такое семья для Мцыри. Он показывает, что это — не физическое понятие. Семья для него — это память предков, это звук родной речи, это запах земли, это образ отца. И умирая, Мцыри не сдается. Его последние слова — о том, что на нем «печать» его родины. Он уходит, но он не забыт. Он уносит свою семью в сердце. И это, наверное, самое сильное, что можно сказать: человека нельзя лишить семьи, пока он сам о ней помнит. Даже если все вокруг чужие, даже если он один в лесу — пока он помнит отца, пока зовет сестру, пока ощущает себя частью великих гор — он не одинок. В этом и есть жестокая и прекрасная правда поэмы. Мцыри, потеряв все, становится символом тоски по роду, которая живет в каждом из нас.