Разделяете ли вы убеждение княжны Марьи, что существует счастье прощать? «Война и мир»

Когда я впервые прочитала «Войну и мир», меня больше всего поразила не битва при Бородино и не сложная любовь Наташи, а тихая и светлая княжна Марья. Она не была красавицей, её пугал строгий отец, она часто плакала, зарываясь лицо в подушку. Но в ней была такая глубина, такая сила духа, что я невольно сравнивала себя с ней. И её слова о том, что счастье — это прощать, поначалу показались мне красивой, но непрактичной сказкой. Ведь как можно быть счастливой, когда тебя обидели, предали, унизили? Как, скажите, можно простить отца, который третировал тебя всю жизнь, а потом, лежа на смертном одре, смотрел с такой тоской и виной? Марья простила. И я, листая страницы, вдруг поняла, что она не просто поступила по-христиански, она — освободилась. Она вышла из клетки вечной обиды. Наверное, в этом и есть ключ к её странному, тихому счастью.
Я долго думала, что такое счастье прощать. Нам часто кажется, что простить — значит признать своё поражение, показать слабость. Мы копим в себе обиды, пережёвываем их, как старую жвачку, смакуем детали чужой несправедливости. Это дает нам странную, горькую силу — силу жертвы. «Вот, смотрите, как он со мной поступил, и я теперь страдаю, но я — права». Княжна Марья могла бы всю жизнь оставаться в этой роли. Она могла бы говорить: «Отец сломал мне жизнь, из-за него я не вышла замуж, из-за него я боюсь людей». Но она выбрала другое. Она сумела посмотреть на старика Болконского не как на тирана, а как на несчастного, больного, умирающего человека, который просто не умел выражать свою любовь иначе, чем через приказы и ворчание. Простить — это не сказать «ничего страшного». Простить — это понять. Это увидеть за поступком человека его боль. И когда такое понимание приходит, обида исчезает, как дым. Ты перестаёшь быть заложником прошлого. Разве это не настоящее счастье? Я думаю, да. Потому что ты перестаешь тратить свою энергию на ненависть и, наконец, начинаешь жить своей жизнью.
Посмотрите, что происходит с другими героями романа, которые не умеют прощать. Князь Андрей. Он умирает не от раны, он умирает от обиды на Наташу. Он не смог простить её ошибку, её слабость. Он закрылся, стал холодным и чужим. Он говорил, что не может быть великодушным. И всё, его жизнь остановилась. Если бы он, как Марья, смог подняться над своей гордостью, смог бы понять, что Наташа — живой человек, который имеет право ошибаться, он, возможно, был бы жив. Ведь он её простил только на смертном одре, в бреду. И тогда к нему пришел покой. Но было уже поздно. Марья же, напротив, простила своего отца ещё при его жизни. И когда он умер, она не осталась с чувством вины или недоговорённости. Она осталась с чистым сердцем. Её счастье — это счастье лёгкой души, которую не гнетут камни обид. Пьер тоже идёт к прощению. Он прощает Элен, он прощает Долохова, он прощает весь свет. И именно поэтому он становится гармоничным, счастливым человеком. Он получает Наташу, семью, покой. Толстой как будто говорит нам: у того, кто не держит камень за пазухой, в руках оказывается место для цветов.
Я помню, как в школе мы ссорились с подругой из-за глупости. Я не разговаривала с ней неделю, и внутри меня всё кипело. Я чувствовала себя ужасно, ни о чём другом не могла думать. А потом, вспомнив Марью, я просто подошла и сказала: «Давай забудем». И знаете, мне стало так легко, будто с плеч свалился тяжёлый рюкзак. Счастье прощать — это не про другого человека. Это про себя. Прощать нужно не потому, что другой этого заслужил, а потому, что ты сам заслуживаешь покоя. Княжна Марья была несчастна по-человечески: у неё не было мужа, не было детей, она была одинока. И она могла бы стать злой, сварливой старой девой. Но она выбрала прощение — и её мир наполнился светом. Она стала матерью Николеньке, женой Николая Ростова, она создала семью. Её доброта, её умение прощать притянули к ней людей. Согласитесь, с человеком, который всегда на всех обижен, быть рядом тяжело. А с Марьей — легко. Потому что она излучает любовь, а не обиду.
Конечно, бывают вещи, которые простить невероятно трудно. Предательство, подлость. Но Толстой учит нас не путать прощение с вседозволенностью. Простить — не значит позволить себя снова унижать. Простить — значит отпустить. Перестать ждать мести или извинений. Перестать быть эмоциональным рабом прошлого. Княжна Марья не стала жить с отцом, который её мучил, она ждала, когда он изменится, и даже в чём-то боролась с ним за свою волю. Но она не носила в сердце яд. Я полностью разделяю её убеждение. Потому что я вижу, как этот яд уничтожает людей. Моя бабушка не разговаривает с сестрой тридцать лет из-за какой-то наследственной дачи. И обе они — несчастные, одинокие старухи. Они давно забыли, из-за чего ссора, но привычка обижаться стала их жизнью. Марья поступила мудрее. Она взяла и разорвала этот порочный круг.
В конце романа мы видим Марью счастливой женой и матерью. Она окружена любовью, её уважает суровый муж. Она сияет. И я понимаю, что её счастье родилось не из богатства или красоты. Оно родилось из её умения прощать. Потому что прощение — это единственный способ остановить зло. Оно не делает тебя слабым, оно делает тебя сильным. Оно даёт тебе власть над собственной душой. И я хочу научиться этому у неё. Хочу научится отпускать обиды так же легко, как осенние листья падают с деревьев. Ведь это и есть настоящая свобода. Свобода от злости, от боли, от прошлого. И пусть я ещё школьница, и в моей жизни пока мало серьёзных поводов для обид, я уже знаю, что счастье прощать — существует. Оно есть в каждом из нас, нужно только дать ему волю. И тогда на душе становится так же светло и чисто, как в комнате княжны Марьи, когда она молилась перед образами.