Сочинение Мой нравственный идеал

Когда я думаю о том, что такое нравственный идеал, я в первую очередь представляю себе конкретного человека, а не абстрактное понятие из учебника. Для меня нравственный идеал — это не вымышленный супергерой из фильмов и не святой с иконы, а моя бабушка, которая живёт в небольшом доме за городом. Каждое лето я провожу у неё, и каждый раз заново удивляюсь тому, какой светлый и чистый человек живёт рядом со мной.
Бабушка никогда не читала мне нотаций о том, как нужно жить. Она никогда не говорит громких фраз о добре и морали. Но каждый её поступок, каждое слово — это урок нравственности. Встаёт она рано, задолго до рассвета, чтобы успеть подоить козу и собрать росу с травы для полива цветов. Я часто просыпаюсь от того, что слышу, как она разговаривает с курами или утешает старую яблоню, у которой в этом году мало плодов. «Ничего, отдохнёшь, сил наберёшься», — приговаривает она, поглаживая шершавый ствол. Мне кажется, что вся природа вокруг неё чувствует эту заботу и отвечает ей взаимностью — цветы цветут пышнее, чем у соседей, а яблоки всегда сладкие и сочные.
Главное качество, которое я ценю в бабушке больше всего, — это её невероятное терпение и умение прощать. Я помню случай, который произошёл два года назад. Соседский мальчишка Васька, вечно голодный и нечёсаный, забрался к нам в сад и оборвал все неспелые абрикосы. Я увидел это из окна, выскочил и накричал на него, хотел даже пойти к его родителям жаловаться. А бабушка, услышав шум, вышла на крыльцо, посмотрела на унылое дерево, на заплаканного Ваську и сказала: «Эх, горе ты моё луковое. Пойдём-ка, я тебе молока парного налью и пирожок дам с капустой. А абрикосы, они ещё вырастут, не жадничай». Васька сначала растерялся, а потом разревелся и признался, что у них дома с мамой ссора, он убежал и сорвал злость на дереве. Бабушка не стала его ругать, она просто обняла его и отвела в дом. В тот день я понял, что сила человека не в том, чтобы наказать обидчика, а в том, чтобы понять его боль и помочь её пережить.
Ещё одна черта, которая восхищает меня в бабушке, — это её удивительная честность. Она никогда не берёт чужого, даже если это просто красивая ветка, упавшая с чужого дерева. «Не нами положено, не нам и подбирать», — говорит она, проходя мимо. Но при этом она щедра до безумия. Если к ней приходят гости, она выставляет на стол всё, что есть в доме, и очень расстраивается, если кто-то отказывается от угощения. Она может отдать последнюю банку варенья соседке, которая приболела, и при этом искренне радоваться, что смогла помочь. Я долго не мог понять: как можно быть такой бескорыстной? А потом она объяснила мне: «Добро, внучек, оно не убывает. Ведь когда ты отдаёшь, у тебя в душе становится только больше места для счастья».
Но есть в моей бабушке и удивительная сила духа. Когда я был маленьким, я считал её тихой и покладистой старушкой. Но однажды, во время сильного пожара в соседнем лесу, я увидел её другой. Пока мужчины суетились и паниковали, она спокойно организовала всех женщин и детей, велела закапывать ямы для воды, смачивать тряпки и закрывать щели в домах. Сама она, несмотря на возраст, таскала вёдра с водой и не позволяла никому упасть духом. Когда пожар потушили, все благодарили её, а она только махнула рукой: «Да что я, каждый бы так поступил». Я понял тогда, что истинное мужество — это не кричать на всех и не размахивать руками, а делать то, что нужно, даже когда очень страшно.
Мой нравственный идеал — это человек, который не говорит о добре, а творит его каждый день. Который не читает морали, а живёт по совести. Для меня бабушка — это камертон души. Когда я сомневаюсь, как поступить, я часто задаю себе вопрос: «А что бы сделала она?» И ответ приходит сам собой. Я стараюсь быть терпимее к людям, не судить их сгоряча, помогать тем, кто слабее, и не хвастаться своими добрыми делами. Получается, конечно, не всегда. Я вспыльчивый и иногда ленюсь. Но я знаю, к чему мне нужно стремиться.
Я понимаю, что идеал — это, наверное, недосягаемая вершина. Идеальных людей не бывает, и моя бабушка тоже может ошибаться или уставать. Но само стремление быть лучше, чище и добрее, видеть этот свет в другом человеке и хотеть ему соответствовать — это, наверное, и есть самое главное. Мой нравственный идеал — это не картинка из книжки, это живой человек с морщинистыми руками и добрыми глазами, который научил меня самому главному: быть человеком. И я очень хочу, чтобы, когда я вырасту, во мне хоть немного отразился тот самый внутренний свет, который я вижу в своей бабушке.