Сочинение Лермонтов, «Бородино»

Когда я впервые прочитал лермонтовское «Бородино», меня поразило не то, как описано сражение, а то, как описано ожидание. Помните: «Изведал враг в тот день немало, что значит русский бой удалый, наш рукопашный бой!». Но самое сильное, что я почувствовал, — это желание самого рассказчика, старого солдата. Он не просто вспоминает, он говорит так, будто бой всё ещё длится, будто он до сих пор там, на поле, рядом с дядей, который рассказывал эту историю. И я понял, что Лермонтов написал не просто о войне 1812 года. Он написал о памяти, которая не умирает, и о чувстве, которое сильнее страха. Это чувство — быть частью чего-то огромного и настоящего. Мне кажется, каждый из нас хочет найти своё «Бородино» — момент, когда ты можешь сказать: «И был тот день, и был тот час, и был тот бой».
«Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?». С этой простой, почти детской фразы начинается погружение в историю. Но какой же это мастерский ход! Лермонтов заставляет нас смотреть на войну глазами молодого солдата, который спрашивает у старшего. Мы тоже, как этот юнец, хотим понять: зачем было отдавать Москву? Почему не отстояли? И старый солдат не отвечает сухими фразами. Он рассказывает про «перестрелку в перелесках», про «штыки», которые «сверкали в дыму», про «барабанный бой». Он не говорит о стратегии генералов, он говорит о том, что чувствовал каждый солдат: «Вот смерть пришла — нам постель постлана». Это страшно, но в этом есть какая-то странная, суровая правда. Старик не жалеет себя. Он гордится тем, что они стояли насмерть. И я подумал: а смог бы я так? Смог бы я, глядя в лицо смерти, не сбежать, а сказать: «Ребята! Не Москва ль за нами? Умремте ж под Москвой, как наши братья умирали!».
Самое удивительное в этом стихотворении — смена настроения. Сначала — тишина: «Ну ж был денек! Сквозь дым летучий французы двинулись, как тучи». А потом — взрыв. Лермонтов буквально заставляет нас вздрогнуть: «И только небо засветилось, все шумно вдруг зашевелилось». Я представляю этот момент: прохладное утро, тишина, и вдруг — грохот, крики, лошадиный топот. Поэт не описывает битву как хаос, он описывает её как работу. «Слились в протяжный вой», — пишет он. Как будто земля застонала. И в этом вое — стон людей, ржание коней, треск оружия. Но самое поразительное — это его взгляд на врага. Французы у Лермонтова — «хваленые», но не злые. Они — достойные противники. Для солдата важно уважать врага, потому что только тогда твоя победа чего-то стоит. И это очень взрослая, мудрая мысль. Не ненависть движет героями, а долг. «Изведал враг в тот день немало», — говорит старик, и в этих словах слышна не злоба, а уважение к силе, которая была сломлена.
Но главный герой для меня — не солдаты и даже не события, а «наш полковник». Он — идеальный образ русского офицера. Лермонтов описывает его очень скупо: «Прилег вздремнуть я у лафета», «Рожден был хватом, слуга царю, отец солдатам». За этими словами стоит целая философия. Полковник не кричит, не бьёт шапкой о землю. Он спокоен перед боем, он знает, что делать. «Скажи-ка, дядя», — и мы слышим этот диалог через десятилетия. Полковник стал символом. Он — тот, кто ведет за собой не приказом, а примером. Вспомните его речь: «Ребята, не Москва ль за нами?». Это не про город. Это про дом, про мать, про честь. Он не говорит: «Умрем за царя». Он говорит: «Умрем за то, что дорого каждому». И это понятно любому. Даже мне, школьнику, который никогда не держал в руках оружия, становится ясно, что эту землю нельзя было отдать просто так. Полковник — это мост между солдатами и Родиной. Он делает абстрактное чувство патриотизма конкретным и живым.
«Вам не видать таких сражений!» — говорит старый солдат, и в этих словах слышна грусть. Он не хвастается, он констатирует факт: то поколение было другим. И здесь Лермонтов ставит очень важный вопрос: а что стало с нами, с теми, кто родился после? Ведь стихотворение написано в 1837 году, через 25 лет после битвы. И молодой Лермонтов (ему было тогда всего 23 года) смотрит на своё поколение и не видит в нём той же силы. «Богатыри — не вы», — звучит в подтексте. Но это не обвинение. Это, скорее, боль. Поэт ищет в истории опору, пример для подражания. Он хочет, чтобы его поколение тоже нашло свой «Бородинский бой» — не обязательно на поле сражения, но в жизни, в творчестве, в поступках. «Умремте ж под Москвой» — это не про смерть. Это про то, что нужно жить так, чтобы было что вспомнить и чем гордиться.
Я закрываю книгу и долго сижу молча. Строчки продолжают звучать в голове: «И я зажму уста свои...». Но Лермонтов не зажал. Он рассказал нам эту историю так, что она стала нашей. И теперь, когда я слышу слово «подвиг», я вспоминаю не какие-то книжные, далёкие события. Я вспоминаю тех солдат, которые «стояли насмерть», и того полковника, который спал перед боем. «Бородино» для меня — это не просто стихотворение о войне. Это урок мужества, урок того, как находить силу внутри себя и как помнить тех, кто был до нас. Ведь пока мы помним, они живы. И пока мы читаем «Бородино», мы сами становимся чуточку сильнее, и за нашей спиной уже не школа и парта, а целая история, и мы должны быть её достойны.